Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
попросил начальник секретаршу. — Мой заместитель по оперативной работе Вам поможет, — сообщил Ксенофонтову и вышел из приемной.
Леночка, позвонив по прямому белому телефону без наборного диска (видимо, дежурному), пригласила за собой. Сексуально покачивая бедрами, провела по коридору к двери, обитой черным кожзаменителем с утеплителем. Без стука открыла дверь и сообщила внутрь, не заходя в задымленный кабинет:
— Владимир Николаевич просил помочь товарищу.
Оставив дверь открытой, кивнула посетителю и поцокала по коридору назад.
Ксенофонтов в открытую дверь заметил в небольшом кабинете, полном табачного дыма несколько молодых мужчин в штатском. Включенный вентилятор на подоконнике и открытое окно не справлялись с клубами дыма.
По кивку мужчины, сидящему за единственным столом, остальные поднялись и вышли из кабинета, покосившись на гостя.
— Толя не закрывай дверь, пусть хоть немного проветрится, — попросил последнего. — Накурили, хоть топор вешай, — посетовал. — Проходите, пожалуйста, — пригласил гостя и посмотрел вопросительно.
— Я у вас проездом к месту проведения отпуска. Узнав, что я еду на несколько дней на Волгу, бывшие сослуживцы попросили заехать к вам и навести справки об одном жителе вашего города, — изложил Петр Петрович часть «легенды» и протянул документы, которые так и держал в руке.
Заместитель начальника по оперативной работе встал, закрыл дверь и протянул руку, доброжелательно улыбаясь. Представился:
— Капкин Николай Николаевич, зам. по оперативной работе.
— Ксенофонтов Петр Петрович, — назвался гость.
Взяв документы, рукой показал на ряд стульев напротив стола у противоположной стены, приглашая присесть. Быстро просмотрел документы и вернул хозяину. Сел за свой стол и спросил:
— Кто же Вас интересует?
Ксенофонтов достал записную книжку и зачитал:
— Соловьев Сергей Владимирович, проживает: улица Рабочая дом пять.
— Слышал о таком, — Николая Николаевич откинулся на спинку стула и внимательно глядя на Ксенофонтова, дополнил: — наш пострел и здесь поспел. Что же он у вас натворил? — поинтересовался.
Удивившись про себя непонятной известности объекта, Петр Петрович изложил вторую часть легенды:
— Как мне сообщили в ГУВД, Соловьев привез написанную им песню о блокаде Ленинграда и каким-то образом оказал помощь в поимке маньяка, который год терроризирующего город. Прикрываясь удостоверением сотрудника милиции, тот насиловал и грабил несовершеннолетних девочек. Конечно, о маньяке не информировали население. Поэтому и роль Соловьева в поимке преступника держится в секрете. Руководство города решило представить Сергея Владимировича к поощрению. Вот и попросили меня попутно, как старого оперативника собрать о нем сведения, чтобы не посылать специально сотрудника к вам. Вдруг он окажется недостойным награждения.
— Неоднозначный парнишка, — пробормотал, в удивлении мотая головой, Николай Николаевич.
Достал из сейфа общую тетрадь и начал листать страницы.
— Хотел лично с ним познакомиться, но не довелось, — дополнил.
Нашел запись и зачитал:
— Вот, Соловьев Сергей Владимирович, шестьдесят первого года рождения, учащийся девятого класса средней школы номер восемь. Так… классная руководительница, … директор …. Комсомольский активист. Спортсмен. Пользуется авторитетом. Увлекается музыкой. Ага! А вот наше. Неформальный лидер у подростков Заводского поселка. Организатор драки в апреле на городских танцах подростков зареченских поселков с подростками другого городского района. Так называемыми Флоровскими. С каждой стороны в драке принимало участие до ста человек.
Поднял голову и продолжил своими словами:
— Задержанных и пострадавших после драки не было. Мы пытались провести оперативные мероприятия. Кое-что собрали. Но жалоб и потерпевших не было. Я собирал на профилактическую беседу лидеров подростковых группировок. Однако большинство не пришло. Соловьев тоже. За него вступилась классная руководительница и, отговорившись занятостью того, отпросила от встречи. Думаю не без вмешательства самого Соловьева. Я рекомендовал приглядеть за всеми этими лидерами своих оперов, ответственных за районы и участковых, да и сам решил присматривать. Но сам понимаешь, какая на всех сотрудников нагрузка. У вас не лучше, наверное.
Петр Петрович, кивая головой в понимании, просит, показывая на тетрадь:
— Можно я кое-что выпишу?
— Пожалуйста, — отвечает хозяин и разворачивает тетрадь.
Петр Петрович переписывает информацию в свою записную книжку, затем смотрит на запись,
