Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
Пока автомобиль в ремонте стоит прогуляться по поселку. В школу зайти, но без разговоров с администрацией. Те могут не так понять интерес органов к их ученику. Это в милиции привыкли собирать негатив и искать худшее в человеке. Пусть уж Михайлов общается с нормальными людьми, у которых не деформировано мышление профессией. Ему же стоит посетить поселковую библиотеку, если такая имеется и место жительства объекта. Может, удастся, кого нибудь разговорить? Походящий предлог для разговора у него, похоже, есть.
Начать решил с библиотеки. Перед библиотекаршей сверкнул только красной корочкой, так как знал, что для большинства обывателей этого достаточно, чтобы объявить себя представителем власти. Попросил представить всех читателей на букву «С». Нашел карточки объекта и его матери. Соловьева Людмила Ивановна работала на Машиностроительном заводе инженером-конструктором. «Коллега Романова», — отметил мысленно. Читала мало. Последняя не сданная книга Джона Голсуорси «Сага о Форсайтах».
Ее сын читал больше и библиотеку посещал чаще. Интересовался книгами о пограничниках, войне и детективами. Последние записи о полученных брошюрах и методических рекомендациях о тренировках по боксу и «Истории древнерусского искусства». Интересы о боксе понятны. Интерес к истории тоже можно объяснить подготовкой к какому-нибудь мероприятию и активностью в общественной жизни школы.
Но, все же задав библиотекарше несколько вопросов по другим читателям, заодно поинтересовался и интересами Соловьева. Тут она и сообщила, что удивлена интересами Соловьева. Оказалось, что тот имеет скрытые таланты в хореографии, так как придумал замечательный танец для школьниц, которым девочки покорили всех зрителей на концерте. С его подачи клубный танцевальный коллектив «Вдохновение» внес изменения в свой репертуар и теперь значительно популярнее, чем прежде. Кроме этого Соловьев придумал и спел на концерте трогательную песню о бабушках, которой растрогал многих до слез. Для вида покопавшись в других карточках, Ксенофонтов тепло поблагодарил женщину за помощь и отправился в адрес Соловьевых.
Отметил, что в клубе было полно детворы. «Вероятно, какой-то детский лагерь организован», — предположил про себя. На ближайшем стадионе подростки играли в футбол поперек поля, обозначив ворота одеждой и камнями. У соседнего пивного павильона под названием «Ветерок» толпились мужики в замасленных рабочих спецовках. «Вероятно, отсюда украли бочки с пивом поселковые подростки, которые разыскивает милиция», — догадался, вспомнив разговор Капкина с участковым. «Не был бы Соловьев в этом замешан», — пожелал мысленно. Его все больше стал интересовать изучаемый подросток.
Пройдя стадион и двор четырехэтажного дома, окрашенный в бежевый цвет, вышел к дороге, за которой шумел, лязгал и грохотал большой завод. За забором возвышались корпуса цехов, какие-то металлические конструкции и дымила высокая труба.
На торце здания прочитал — Улица Рабочая дом 11. Направился к пятому дому, в котором проживали Соловьевы.
«Так еще живут люди?» — мысленно удивился, увидев приземистые длинные неприглядные бараки. Проходя по поселку, он отметил множество старых деревянных домов с печными трубами на крышах, сараи, штабеля дров и туалеты во дворах. «Вот она, проза жизни в провинции. В Ленинграде такого уже не увидишь», — отметил про себя.
Пройдя вдоль фасада барака мимо штакетников многочисленных палисадников, вышел к торцу здания. Дальше располагались разномастные сараи. Помойка и скворечник деревянного туалета с грубо намалеванными буквами «М» и «Ж» с двух сторон. На лавочке грелся абориген в тапочках, майке и заношенных вытянутых спортивных штанах. Дымя папиросой, увидев незнакомца, местный житель поинтересовался:
— Ищешь кого, земеля?
Ксенофонтов устало расположился рядом и сообщил:
— Племяннику мотоцикл хочу купить. Подсказали, что здесь у хозяина есть лишний «Восход». Не знаешь у кого?
— У Володьки Соловьева. Давно стоит. Тот сейчас на «Урале» все ездит. А «Восход» — дерьмовый мотоцикл. Капризный. Соловей его больше ремонтировал, чем ездил. Часами тут дергал рычаг, пытаясь завести. Вот «Иж» — вещь. Сейчас «Планеты» пошли хорошие. Многие наши мужики покупают. С коляской. А «Восход» может и продаст. Зачем он ему? Стоит в гараже, только место занимает. Серега, его сын, техникой не интересуется. Все больше спортом занимается или с ребятами болтается. Теперь вот песни придумывает и поет, — выдал словоохотливый мужик.
— А где он? — удачно вклинился в монолог Петр Петрович.
— Кто, Серега? В лагерь какой-то комсомольский укатил на месяц. Скоро должен вернуться
