Я решил попробовать свои силы в популярном ныне разделе фантастики о «попаданцах», впечатлившись произведениями некоторых авторов Самиздата. Мой опус можно отнести к разряду «фанфиков». Но мне захотелось попробовать обойтись без значимых «роялей». Вспомнил себя в 1978 году и представил, а что бы я смог сделать для себя, своих близких и страны не имея ничего, кроме памяти, знаний и навыков из своего будущего. При этом учитывая, что память обычного человека не совершенна.
Авторы: Сергей Владимирович Савелов
комплекции только верхней одеждой. Вспоминаю забавную девочку по имени Диля двенадцати лет. Признаюсь, что размеров не знаю. Юля с понимающей улыбкой начинает приносить пакет за пакетом. С ужасом гляжу на пять объемных кучек вещей из коробок и пакетов. Вижу, что Стасу еще труднее. Прошу упаковать вещи по индивидуальным сверткам и подписываю, кому что. Потом прихожу на помощь Стасу. Несколько раз путаемся. Ребята тоже пришли нам на помощь. Леднев, сволочь, как чувствовал, открутился от скрупулезной работы. Вроде уложились в причитающиеся суммы. Я оставил за покупки более трех тысяч рублей. Стас хмыкает, глядя на мои свертки.
У вокзала рассчитываюсь с таксистом. Три счетчика и «червонец» за молчание. Время до поезда проводим, лениво делясь впечатлениями о поездке. Тогда же ребятам объявляю о прекращении своего участия в торговле иконами. Леднев тут же отказывается быть казначеем.
Рекомендую отложить сбор и продажу икон до следующего лета. За зиму организовать сбор информации о брошенных деревнях в глубине района. По моим предположениям мы не охватили десятой части их.
В назначенное время грузимся в вагон. Рассчитываюсь и дружески прощаюсь с Максимом.
Дома меня ждала долгожданная телеграмма от какого-то Ксенофонтова П. П.
«=СЕРЕЖА ЖДУ ТЕБЯ ЛЕНИНГРАДЕ =СООБЩИ ДАТУ ПРИБЫТИЯ НОМЕРА ПОЕЗДА ВАГОНА = ВСТРЕЧУ=».
И обратный адрес.
Вечером мама, поняв, что я сам ничего не знаю, стала строить различные гипотезы. Дофантазировалась до того, что назначила Ксенофонтова П. П. женихом тети Светы.
Попутно маму заинтересовали многочисленные свертки, сложенные в бабушкиной комнате и вызвали закономерные претензии в связи с бедностью своего гардероба. Так же она без ложной скромности намекнула на очередной взнос в семейный бюджет. Еле отговорился тем, что свертки не мои, а денег хватит только на предстоящую поездку из оставшихся, потраченных на мои обновки. «Надо срочно избавляться от вещей и тщательнее спрятать мою казну», — мысленно запланировал. Ее подозрительность побудит устроить тотальный «шмон» в поисках «заначек» и моих секретов. Необходимо быстро заканчивать все свои дела в городе и сваливать в Ленинград.
Сам понял одно: «Процесс пошел!» Период изматывающей неопределенности закончился и наступает этап выполнения моей основной миссии.
«Процесс пошел. Процесс пошел!» — эйфория захлестнула меня. С трудом взял себя в руки и заставил задуматься.
Процесс то пошел, но что меня ждет в Ленинграде? Чего мне ждать от Романова? От Ксенофонтова? Романов еще явно не представляет массив моих знаний о будущем. Когда я сообщу все, что знаю о его будущем, страны и мира, как он поступит? Поверит ли? Уж слишком это невероятно! Значит надо опять подтверждать свою правдивость, хотя бы сбывшимися ближайшими событиями. А какие события произойдут в ближайшее время? Опять надо читать прессу и вспоминать. «Голоса» бы полезно послушать. Ведь были здравые планы перед первой поездкой в Ленинград быть в курсе внутренней и внешней политике страны и слушать «Голос Америки». Опять закрутился, обленился и забыл.
Допустим, выдам Романову прогноз по событиям в стране и за рубежом на ближайшие пять, десять, двадцать лет. На его месте я бы если и не поверил, то стал бы ждать подтверждения и готовиться на всякий случай. «Пророка» при этом держал бы под рукой. У него могут появиться мысли сообщить о феномене своим коллегам из Политбюро или отправить меня на исследование эскулапам. Соблазнительно также при помощи «спецов» КГБ проверить мою искренность или попытаться вытащить из моей памяти все, что знаю. Сомневаюсь, что после этого я со своими родными и близкими останемся в живых. В лучшем случае стану овощем — буду пускать пузыри и «ходить» под себя.
Сердце сжал страх. Куда лезу? Но уже поздно отступать, я заявил о себе и своих возможностях. Необходимо донести до Романова, что я полезнее ему лично в твердом уме и с памятью. Знания о будущем — это неоценимый капитал. Он должен понять, что я ему полностью лоялен и не преследую корыстных целей, в отличие от некоторых его коллег и «товарищей». Воспользовавшись моими знаниями, он сможет обезопасить себя в будущем, упрочить положение в партии и повлиять на историю страны. Хотя подозреваю, что усиление его позиций тоже несет определенные риски. Не всем его конкурентам это может понравиться. Сплетня о сервизе может показаться тогда безобидной шуткой.
