Я выбираю быть твоей

за завтраком и ответить на новые вопросы о местных порядках и законах.
Сидя за столом напротив Жозелин в гостиной выделенных мне покоев, и намазывая на тост вкусную солёненькую пасту явно творожного происхождения, я не могла не обратить внимания, что моя собеседница пребывала в гораздо более хорошем настроении, чем вчера. И рассказывая про воспитание юных куардов, она то и дело посматривала на меня со странным задумчивым выражением.
Вот только спокойно позавтракать нам не позволили. Речь моей компаньонки о становлении силы у детей в первые годы жизни прервал на полуслове тихий стук в дверь. Жозелин повела головой прислушиваясь, аккуратно поставила на блюдце чашку с чаем и поднялась на ноги.
— Прошу меня простить, сьера. Продолжим разговор немного позже, если позволите, — обронила она и величественно выплыла из комнаты.
Я честно держала себя в руках минут пять. Доела свой тост, вкуса которого уже почти не различала. Сделала пару глотков чая. И, не выдержав, вскочила на ноги, движимая странным убеждением, что в этом замке происходит что-то явно со мной связанное. Вот не знаю, откуда это ощущение. Да и вовсе что-то слишком чутко я стала ловить эмоции окружающих. Может мир на меня так влияет, а может я себе лишнее придумываю. Но побороть природное женское любопытство, подбивающее хотя бы попытаться узнать, права ли я в своих предположениях, мне не удаётся. В конце концов я ведь не узница. Не вечно же мне в этох покоях сидеть.
Выглянув из комнаты, слышу шаги нескольких… куардов и замечаю, как мелкает вдалеке за поворотом на лестницу краешек юбки Жозелин. Однако стоит мне перешагнуть порог, тихонько закрыть за собой дверь и поспешно пробежать несколько метров по скрадывающему шаги ковру, по направлению к той самой лестнице, как оттуда доносится грохот, будто упало что-то, а потом ещё и рассыпалось.
— Осторожней! Уйди, бестолочь! Смотри, что ты наделала! — доносится до меня полный злости голос Эмари.
— Простите, сьера, — испуганно лопочет кто-то. Кажется, это та самая служанка, что вчера утром пыталась прорваться ко мне в комнату. Сегодня в голосе девушки звучит откровенная паника.
— Кьяри, отдай вещи сьеры Эмари Дварту и можешь быть свободна, — холодно чеканит Жозелин. — Дварт, будь добр, помоги сьере.
Слышу чьи-то поспешные удаляющиеся шаги. А сама невольно подхожу ещё ближе, пока не замираю в нескольких шагах от лестницы, так чтобы меня не видели. В голове прокручиваются, как в записи, услышанные слова. Вещи Эмари? Она уезжает?
— Стой на месте, Дварт! Я сама соберу свои украшения! — раздражённо отказывается от помощи любовница Рока.
— Как пожелаете, сьера, — звучит спокойный ответ, исполненный ровным мужским голосом. — Ваши чемоданы уже полностью погружены в карноту.
— Не сомневаюсь, — фыркает зло Эмари. — Представляю, как вы рады решению адамира. Особенно ты, Жозелин. Добилась-таки своего?
— Не понимаю, о чём вы, сьера, — с ледяным сарказмом отвечает Жозелин. — Я к решению адамира не имею никакого отношения. А вот ваша склонность брать на себя больше положенного определённо сыграла с вами злую шутку. Советую учесть этот опыт, когда найдёте себе нового покровителя.
Значит, действительно уезжает. Насовсем. И вот почему, от осознания, что Рок дал отставку своей аманте и теперь вроде как свободен, внутри трепещет что-то странное и подозрительно похожее на радость. Мне-то какая разница? Не должно быть никакой. Да и может она у него не одна такая аманте.
— Я вот одного не пойму, Жозелин, — елейным тоном произносит, судя по всему, уже бывшая любовница. — На что ты сама рассчитываешь? Он уже сделал стойку на эту плодовитую земную девчонку, а ты как была тенью при нём, так и останешься. Тебе, пустышке, даже роль его аманте не светит.
— Вам и не понять, сьера, — насмешливо хмыкает моя компаньонка. — Для этого нужно, как минимум, не судить по себе. Если вы закончили подметать юбками эту лестницу, позвольте вас проводить к вашему карноту.
Интересно, я сейчас действительно ощущаю давящую злобу Эмари, или мне, впечатлительной, только так кажется? По коже пробегают неприятные мурашки, и я, двигаясь как можно более осторожно, начинаю тихо отступать, стараясь не шелестеть пышной юбкой очередного платья. К моему облегчению с лестницы доносятся удаляющиеся шаги, но я всё равно возвращаюсь в комнату сохраняя максимальную осторожность.
А закрыв дверь, прислоняюсь к ней, пытаясь унять бешенное сердцебиение. Вот это удачно сходила на разведку, называется. М-да. Понять бы ещё, что всё это значит.
Земная и плодовитая, это я надо полагать. Сделал стойку, значит? На меня? Серьёзно? Или это в Эмари ревность говорит? Вполне может