Я выбираю быть твоей

ли потрясение сказывается, но остановить их не могу.
— Неужели всё настолько страшно? — немного удивлённо спрашивает Рок, останавливаясь на середине лестницы.
Мотаю отрицательно головой и, не в силах, выдержать его внимательный взгляд, прячу лицо на мужском плече.
— Нет. Извините, это, наверное, гормоны.
Несколько секунд он стоит, явно раздумывая, тихо хмыкает, потом продолжает спускаться. Ступеньки вскоре заканчиваются, но меня и не думают ставить на ноги и отпускать. Подняв голову, я недоумённо наблюдаю, как мы минуем холл, потом заворачиваем в один из коридоров, потом ещё один, пока не упираемся в красивую резную дверь. А та внезапно сама отрывается, явно под очередным воздействием силы адамира.
— Вы до этого не так часто демонстрировали при мне свои способности, — замечаю осторожно. Действительно ведь не демонстрировал. Не считая ментальных, которые и глазами-то не особо есть возможность увидеть.
— Не было необходимости, — пожимает Рок плечами, перешагивая порог и вынося меня в тот самый сад.
Дверь за нами захлопывается, лица касается прохладный осенний воздух. Я опускаю веки, позволяя глазам перестроиться на яркий дневной свет, заодно размышляя над словами адамира.
— А сейчас? — вырывается у меня.
— А сейчас больше нет необходимости при тебе сдерживаться, — сообщает он с невозмутимым видом. И тут же добавляет со смешком. — Почти.
Так и хочется задать закономерный вопрос: «Почему?», но что-то останавливает меня. Он ведь и ответить может. А я… Вот не уверена, что готова услышать ответ. По крайней мере, сейчас. Потому отвожу взгляд, закрывая тему. Глубоко вдыхаю наполненный цветочными ароматами воздух и признаю, что мне этого действительно сильно не хватало. И неба над головой. И шума листвы в кронах деревьев. Солнесного света. Ярких красок. Живых. Не за оконным стеклом.
Хорошо, что адамир меня уговорил… уломал точнее и в добровольно-принудительном порядке… вынес на эту прогулку.
Вот мы вроде пришли, а меня по-прежнему даже не думают отпускать. Куда он меня тащит? Надеюсь, не в кусты прикапывать за то, что в деле его видела?
Ухоженная, посыпанная гравием дорожка сначала петляет между розовых высоких кустов и ещё каких-то цветов, радующих глаз пышными белыми и персиковыми соцветиями, а потом сворачивает, и мы оказываемся в тени возвышающейся с обеих сторон живой изгороди.
— Знаете, помимо свежего воздуха, беременным ещё и пешие прогулки нужны, — изрекаю глубокомысленно. — Особенно осуществляемые своими собственными ногами. Очень полезно, правда. Движение — это жизнь.
— С вашим Аристотелем я согласен, — хмыкает куард, заставляя меня ошарашенно уронить челюсть. — Но не уверен, что мы с тобой понимаем это утверждение одинаково.
— Вы сейчас сломали мне мозг, — признаюсь, когда первый шок немного проходит. — Я сама не знала, кому принадлежит эта фраза. А вы… мы сейчас точно в другом мире? Это точно не Земля?
— Точно. Я довольно неплохо знаком с твоим миром, Мия. Если захочешь, расскажу в общих чертах. И у меня к тебе ещё тоже остались кое-какие вопросы. Но я задам их немного позже, — на меня обращается насмешливый взгляд чёрных глаз. И сейчас они отнюдь не выглядят пугающими. И холодными не выглядят. Я даже зависаю на пару секунд, не в силах оторвать свой взгляд. Но всё же беру себя в руки. Несмотря на то, что в руках меня уже довольно крепко держит адамир.
— Может вы всё же меня отпустите? Я не убегу, честно, — заверяю его шутливо. Чем дольше мы идём, тем больше мне кажется, что меня занесли в лабиринт. Куда уж тут бежать? Приклеюсь к нему, как банный лист.
— Отпущу, — на мужских губах появляется предвкушающая улыбка. — Хочу тебе кое-что показать. Но сначала закрой глаза и не подсматривай. Просто доверься, тебе понравится.
Ага. Опять доверься. Слишком часто я стала ему доверяться. Конечно же, я закрываю глаза. Но разве могу иначе? Нет, выбор, конечно, есть. Тут, либо да, либо нет. Штука в другом. Я отчего-то действительно доверяю этому мужчине. И чем дальше, тем больше. Так, словно мы… связаны… словно доверие ему — самая естественная для меня вещь. Потому что обещал не причинять вреда. Он просит, и я доверяюсь. А ведь это неправильно, наверное. Я не настолько самоуверенна, чтобы полагать, будто знаю его. Тогда как это объяснить? Инстинктами? Тем, что он меня спас? Желанием иметь крепкое плечо рядом? Эх. Пытаюсь разобраться, а на деле ещё больше запутываюсь.
Спустя ещё минуты три его размеренной ходьбы, мы наконец останавливаемся.
— Откроешь глаза, когда я скажу, — велит адамир. И наконец ставит меня на ноги, озволяя ощутить твердую землю, придерживая за талию. Потом обнимает за