Я выбираю быть твоей

велел пока не пытаться восстановить всю картину, а дать себе отдохнуть и позволить разуму принять утраченное. А потом и вовсе позвал меня завтракать. Вместе.
Вот не уверена, что мне кусок в горло полезет, но он прав. Поесть я должна. Не только для себя. Так что лишь киваю согласно, позволяя увести меня из спальни.
За завтраком я попыталась выспросить, что ещё меня ждёт, кроме неприятных воспоминаний, но Рок, как всегда прямолинейно, объяснил, что для меня лучше не знать его намерений и планов, поскольку так я смогу выполнить именно ту роль, которая ему нужна. И снова напомнил о доверии.
Легко ему говорить. А мне же страшно. Если адамир, к которому я уже действительно немного привыкла, настолько подавляет своей мощью и способностями, то что собой представляет император? И чего мне ждать от встречи с ним? Особенно стрёмно после тех намёков о моей ценности, даже в глазах этого самого императора.
Как быть, если во мне действительно есть что-то, что резко может понадобиться сильным мира этого? Не я сама, а именно то, что я могу дать. Моя ценность. Как полезная вещь, ей богу. Или подходящий сосуд. Тому же императору понадобиться, например? Жуть… Не хочу я быть плодовитой батарейкой даже для императора.
А для адамира? Вот этого конкретного. Хочу я принадлежать ему?
И вот тут наступает настоящий раздрай, потому что разум возмущается от такой постановки вопроса, противится самой идее. А телом от одной только мысли проносится жаркая волна, которая становится лишь ощутимей, когда я ловлю на себе пристальный тёмный взгляд Рока, запоздало вспомнив, что снова забыла забрать своё разрешение читать меня.
Случись всё-таки между нами что-то, и он присвоит меня себе, тут даже сомневаться в форме отношений не приходится. Не обманываюсь я в его мягкости. Она хоть и приятная, но точно рассчитанная. Нужно мне это? А если не будет выбора?
Пока мы ели, мои вещи погрузили в ту самую неведомую карноту, о чём Року доложил появившийся в столовой Дварт. Поэтому сразу после завтрака мы с адамиром вышли в холл, где мне подали пальто, а затем адамир, обняв за талию, повёл меня на выход.
После монструозных скакунов я как-то совсем не ожидала, что карнота окажется элегантным и каким-то невероятно воздушным транспортным средством похожим на странной формы чёрный автомобиль со стеклянным верхом и на больших колёсах с тонкими спицами.
Стоит нам подойти, как, повинуясь жесту, Рока «дверца» с тихим шорохом поднимается, открывая салон с красными сидениями. Адамир помогает мне сесть и, обойдя чудесатую машину, занимает водительское место рядом. Пробегается пальцами по непонятным символам на панели, после чего салон начинает мелко вибрировать и раздаётся тихий рокот. Нервы щекочет ощущением незнакомой энергии, и наше транспортное средство приходит в движение. Вот только вместо того, чтобы покатить по подъездной дороге, оно внезапно плавно поднимается в воздух, заставив меня от неожиданности ухватиться за края сидения, а те самые колёса опускаются вниз, исчезая из поля зрения.
— Оно летает? — вырывается у меня ошарашенный выдох.
— Да, моя карнота летает, — хмыкает адамир, бросив на меня снисходительный взгляд. — Не бойся. Сядь ровно и прижмись к спинке, чтобы силовое поле тебя зафиксировало.
— Эм, только ваша? — уточняю, выполняя его указания.
— Не только. Но летающей могут управлять не все куарды, так что карноты бывают разные.
Управляет Рок с помощью двойного штурвала, похожего на тот, что в самолёте, мы поднимаемся ещё на пару метров и, постепенно набирая скорость, вылетаем из внутреннего двора замка через высоченную арку, а затем поворачиваем налево и берём курс на восток. А я даже оглядываюсь, чтобы со стороны рассмотреть своё временное жилище. Раньше как-то возможности не было. Красиво. Светло-песчаного цвета стены, много высоких стрельчатых окон, большая центральная башня, которая, кажется, донжоном называется, и несколько поменьше. Ухоженный двор, уже знакомый мне сад, и озеро мимо которого мы пролетаем. Сейчас днём оно тоже прекрасно.
Ловлю себя на том, что очень хочу сюда вернуться. В этот замок. Вместе с Роком.
Ох, Соля.
Отворачиваюсь и сажусь прямо, устремляя взгляд вперёд, пытаясь выбросить из головы лишние надежды. Несёмся мы довольно быстро, и я некоторое время прислушиваюсь к себе, не будет ли укачивать, но ничего такого не происходит. Несмотря на волнение, чувствую я себя достаточно хорошо. По правде сказать, уже и забыла за эти дни, что такое токсикоз. Интересно, почему так?
Некоторое время мы летим молча. Любуясь открывающимися видами, я всё думаю о том, что узнала за сегодняшний день. А ещё вспоминаю, что так и не спросила, нашли