Я выбираю быть твоей

ведь. Больше того, сама просила.
— Что ж, благодарю, что подтвердили законность действий вашего опекуна, Мия. Теперь я хочу узнать, при каких обстоятельствах вы попали в мир Ильмондар и территорию дариата Шаера. И всё, что вы помните, о Эскаере Лаярэ и том, как вы забеременели от него.
— Это имя я впервые услышала только сегодня, ваше величество. А о том, как забеременела и от кого, пока что помню немногое, — сжимаю на коленях руки в кулаки. Мне неловко и страшно неприятно говорить о таких вещах с незнакомым мужчиной. Но я понимаю необходимость быть откровенной. Стеснительность мне точно не поможет добиться правды.
— Немногое? Или ничего? — вскидывает брови император.
А ведь Лаярэ, кажется, были уверенны, что я так и не вспомнила ничего. Потому наврали с три короба, не опасаясь разоблачения? Или решили, что моё слово против них ничего не стоит? Бросаю быстрый взгляд на Рока, тот едва заметно кивает, ободряя говорить дальше. Правду.
— Я ничего не помнила поначалу, но когда попала в этот мир, адамир Шаера уверил меня, что моя память восстановится постепенно. На данный момент я помню уже значительно больше, не всё, конечно, но достаточно, чтобы утверждать, что провела ночь с биологическим отцом моего ребёнка не добровольно.
— Вы утверждаете, что вас изнасиловали? — подаётся ко мне его величество. А в его и без того нагоняющем жуть голосе появляется давящая на нервы сталь.
Именно это я и утверждаю, разве нет? Или нужна более точная формулировка? Так я могу. Совсём чётко.
— Да, ваше величество, — чувствуя, как жжёт в груди и на глаза невольно наворачиваются слёзы. — Меня изнасиловали, если не физически, то ментально принудив к половому акту. Следствием чего и стала моя беременность. А потом этот неизвестный мне куард, лица которого я до сих пор не вспомнила, бросил меня и моего ребёнка умирать.
Сказанные слова всё ещё звенят в наполненном напряжением воздухе. Император буравит меня пристальным взглядом. Суровым, испытывающим. И явно читающим. Понимаю, что эмоционально я перед ним открытая книга. Эти куарды с их способностями реально напрягают страшно. И вот, если придётся, как с таким жить? А ведь придётся, чует моё сердце. Попала я по самое не могу.
— Скажите, Мия, вы знаете, как велит закон нашей империи наказывать насильников? — ровным тоном интересуется он.
Стыдно признаться, но я действительно не знаю. Как-то сама не удосужилась спросить, а никто мне и не подумал об этом рассказать. И что-то не по себе становится. Рок не раз упоминал, что законы у них достаточно суровы. А вдруг казнь? Готова ли я обречь своими обвинениями че… куарда на смерть? Готова стать причиной реального приговора? Бросаю беспомощный взгляд на адамира. Не потому ли он мне ничего не объяснил?
По взгляду Рока ничего не понять. И в эмоциях он довольно спокоен. Значит всё нормально?
— Нет, не знаю — признаюсь тихо.
Император вскидывает брови и тоже переводит взгляд на Рока. И снова тяжёлое ощущение двух схлестнувшихся сил и молчаливого диалога между этими мужчинами.
— Занятно. Что ж. В любом случае обвинение прозвучало, — его величество откидывается на спинку кресла. — Теперь у меня есть ваше слово против слова наследника Лаярэ. И прежде чем назначить положенное в этом случае слушание данного вопроса на совете адамиров, я хотел бы для начала всё-таки узнать вашу историю, Мия.
Слушание? При совете адамиров? То есть всех адамиров? И я должна во всеуслышание заявить и как-то доказать, что сын одного из них изнасиловал меня? Нервно сглатываю, чувствуя, как потеют ладони. Мамочки, во что я вляпалась? И почему мне кажется, что сейчас всё идёт так, как задумал Рок. И я действую так, как он предусмотрел. По смоделированному им сценарию. Пешка в его умелых руках.
Но разве я могу сейчас отступить? Разве я могу оставить без наказания то, что со мной произошло? Я почти умерла. Я помню, как последние крохи жизненных сил покидали моё тело. Кто меня тогда жалел? Кто жалел моего малыша?
Рок не отрицал, что имеет план и свой интерес. А ещё обещал, что со мной и сыном будет всё в порядке. Ни разу он меня не обманывал. Ни разу не нарушал данное слово. Именно он меня спас. Благодаря ему я сейчас жива. И я обещала доверять. Ему.
— Хорошо ваше величество, — киваю слегка заторможено. — С чего начать свой рассказ?
— С разрешения видеть ваши воспоминания, — замечает император. — Сами должны понимать, что дело серьёзное. Ваши эмоции, конечно, делают вас весьма прозрачной в вашей искренности. Но мне нужны факты.
Это требование меня вот совсем не радует. Не хочется снова терять сознание. Если рядом с Роком я почти с самого начала странным образом чувствовала себя в безопасности,