Я выбираю быть твоей

не хочу. Ещё не хватало, чтобы меня императорским дворцом на руках носили, как немощь полную.
Он пару секунд изучает меня, но я выдерживаю этот взгляд. И в конце концов получаю одобрительный смешок и относительную свободу. На ноги-то меня ставят, но при этом Рок собственнически обнимает меня за талию, притягивая к себе. Тут не трепыхнёшься.
— Пойдём, Мия.
— Я пришлю за вами секретаря, — роняет на прощание император, с насмешливым интересом наблюдая за действиями… друга, как я уже успела убедиться. И спрашивает тихо: — Рок… и как оно?
Мой спутник на миг замирает, вскидывая на него удивлённый взгляд. Который, впрочем, быстро меняется, зажигаясь странным удовлетворением.
— Непередаваемо, Арид. Даже сейчас. Надеюсь, ты прав в своих предположениях и узнаешь это сам, — после этих слов Рок увлекает меня к двери и выводит в приёмную. А затем и в коридор с застывшими у дверей суровыми куардами в тёмно-синих с белыми позументами мундирах.
И вот о чём это они говорили? Почему меня не покидает ощущение, что эти слова каким-то боком касаются меня? А если так, то о каких предположениях идёт речь? Что такого увидел император в моих воспоминаниях? Может эти Лаярэ знатно всем насолили, а я своими заявлениями даю повод с ними разделаться? Хотя, радости от услышанного обвинения его величество явно не испытал. Скорее его эмоции, которые я смогла уловить и разобрать были больше похожи на досаду и даже ярость. Не на меня направленную, но всё же. А может мне только так кажется? Считать себя великим эмпатом, способным разобрать по полочкам эмоции таких сложных индивидуумов, я уж точно не могу.
Очень сильно хочется спросить, что к чему, но всплывающая в мыслях поговорка про стены и уши то и дело напоминает мне о глупости данного порыва. Сама вольно и невольно уже пару раз подслушивала. Что, другие так не могут?
— Я очень доволен тобой, Мия, — произносит Рок, перехватывая меня за ладонь. — И Арид тобой впечатлён. Ты держалась очень достойно и храбро.
Он ведёт меня прочь от императорской приёмной, а я недоумевающе перевариваю его слова. Да ладно! Где там храбро? Тряслась, как заяц шуганный.
В ответ на мои мысли доносится ироничное хмыканье.
— Большинство женщин не могут даже находиться рядом с его императорским величеством, настолько их подавляет его сила. Так что тут ты выгодно отличилась, можешь не сомневаться.
И вот идём мы роскошными коридорами по летающему над фантастическим городом дворцу, а я снова отмечаю обстановку только краем сознания. Вспоминается наш разговор с адамиром у озера в замке Шаера. И фраза о том, что для таких сильных куардов, как он и император, найти себе пару способную принять их силу без ущерба для собственной почти нереально. Но у Рока была любовница. И я что-то не замечала, чтобы она испытывала особый дискомфорт, находясь рядом с ним. Да и Жозелин спокойно общается.
— А рядом с вами могут? — спрашиваю тихо.
Может это у меня такая защитная реакция? Думать о проблемах личных отношений этих жутких в своей мощи мужиков, а не о предстоящем мне испытании на прочность. А может Рок меня специально отвлёк этой темой, только зачем ему?
— Моя проблема не настолько выражена. Куарда с низкой восприимчивостью и слабым потенциалом вполне может терпеть мою силу при контакте. Но и дать такие почти ничего не могут, — поясняет он, удивляя меня своей откровенностью ещё больше.
То есть Эмари была такой? Слабой и невосприимчивой? А гонору-то. Ещё Жозелин пустышкой обзывала. А сама… Понятно, почему она психовала из-за моего появления.
Появляется отчётливое чувство, что меня подводят к каким-то нужным ему выводам. Вот именно сейчас.
Знать бы ещё к каким, и чем это для меня чревато.
Рок сворачивает в очередной коридор и ведёт меня к двери в конце. Вскоре мы оказываемся в просторной гостиной в синих и коричневых тонах. Отпускает мою руку, позволяя пройти в комнату, а сам закрывает дверь на ключ, да ещё проводит по ней рукой в странном жесте.
— Рок… я представляю интерес для его величества? — решаюсь я задать один из самых волнующих меня вопросов, ответ на который знать страшновато, но нужно. — Ну, как та, кто может находиться с ним рядом и… не знаю что ещё.
— Всё ты знаешь, Мия, — губы адамира саркастически дёргаются. Он подходит ко мне, нависая, немного подавляя. — Не буду тебе врать, он бы с удовольствием попытался заполучить тебя себе, если бы обстоятельства сложились иначе.
— А сейчас меня себе заполучили вы? — стараюсь интересоваться ровно. Я не страдаю завышенным самомнением, но чтобы не понять, к чему все эти его намёки, собственнические жесты и обещания уже надо быть совсем дурой.
— Ещё нет. Не полностью, — после секундной