Я выбираю быть твоей

расскажу, что её сестра жива, здорова и находится в безопасности, и позабочусь, чтобы она не нашла проблем на свою красивую… головку — припечатывает император, окончательно разбивая в пух и прах все мои доводы и сомнения. От одной только мысли, что с Васей может случиться беда, сердце начинает сбоить, зажатое в ледяных тисках.
— Пожалуйста, обещайте, что не обидите её, — прошу я, умоляюще смотря в глаза Арида. Знаю ведь уже, как принципиально куарды относятся к своим обещаниям. Понимаю, что наглею, требуя этого от правителя, но мне плевать, что он обо мне подумает. Васька важнее.
Мужчина склоняет голову набок, изучая меня и взвешивая свои действия. А потом, усмехнувшись, твёрдо произносит.
— Обещаю, что умышленно не обижу вашу сестру, Мия. Покажите нам, как её найти.
И я сдаюсь под напором его уверенной настойчивости и собственной острой тревоги. Киваю несмело, подтверждая своё согласие и надеясь, что поступаю правильно.
— Я знал, что вы примете правильное решение, — улыбается мягко император, но скрыть вспыхнувший хищный огонёк в своих глазах у него не получается.
Но отступать уже поздно. И пусть лучше Васю найдёт и защитит этот хищник, чем позарятся другие. Оборачиваюсь к Року, поднимая на него вопросительный взгляд.
— Можешь показать мне, — склоняется он и нежно целует меня в уголочек губ. — Ты всё правильно делаешь, Мия.
Я вздыхаю. И, смотря мужу в глаза, демонстрирую ему в своих мыслях всё о нашем городе, доме, квартире. О том, где учится и чем занимается сестра. Вытаскиваю на всякий случай из закромов памяти всех её друзей и контакты, которые могу вспомнить, зачем-то невольно вспоминаю и о Боде, который брал у неё телефон и явно собирался приударить. И усиленно пытаюсь отделаться от мысли, что навожу на след сестры настоящего хищника. Надеюсь, неопасного для неё.
И лишь когда понимаю, что всё, что могла, показала, опускаю взгляд, отмечая что совсем не почувствовала ни слабости, ни дезориентации, как было раньше, когда я позволяла Року так глубоко погружаться в мой разум. Словно прошедшая ночь стёрла все грани между нами… связала воедино… дав ему полную власть надо мной.
— Благодарю за оказанное доверие, Мия, — слышу я голос Арида. — Рок, я полагаю, ты понимаешь, что на время моего отсутствия мои обязанности ложатся на тебя? В крайнем случае у тебя есть полномочия созвать совет адамиров, если я вдруг задержусь. Знаю, у тебя были другие планы, но дело, как ты понимаешь… неотложное. Дворец полностью в вашем распоряжении, я перенастрою временно всё на тебя.
— Разберусь. Будешь должен, — спокойно так кивает мой муж, а у меня челюсть отвисает.
И картина происходящего теперь рисуется ещё более глобально, обретая новые краски. И, как до жирафа, до меня доходит, что ради того, чтобы лично найти мою Васю и привести в Ильмондар, император, бросает все свои важные императорские дела.
Ага. Ну вот ни капельки он не заинтересован, вот ничуточки не собирается пускать в ход все средства, чтобы её заполучить себе. Вот так и поверила я. Даже гордость невольно берёт, что это ради моей Васи он так старается.
— Когда планируешь отправляться? — интересуется Рок, будто ничего особенного не происходит, и это не его только что определили заместителем императора. Впрочем, может для него это и есть обычное дело? Откуда мне знать.
— Завтра утром, — сообщает Арид, с досадой поморщившись. — Сегодня закончить все дела, к сожалению, не успею.
— Не скажу, что я сильно этим огорчён, — вздыхает Рок, прижимая меня ближе, а потом всё-таки отпускает, даже помогает мне на ноги стать. И сам поднимается. — Тогда позволь откланяться. Я хочу провести время со своей связанной, пока ты ещё здесь.
Его величество откланяться позволяет, бросая на нас понимающий взгляд, и краснеющую меня за руку уводят из его покоев. Судя по всему прямиком в наши.
Рок шагает молча, и я почему-то чувствую, что он раздражён чем-то. Что-то случилось? Не хочет оставаться в столице вместо Арида? Или я что-то не так сделала? Или подумала? Мало ли что он там высмотрел в моей голове. Прежде ведь почти на всё спокойно реагировал. По крайней мере внешне.
Но спросить я ничего не успеваю, потому что как только за нами закрываются двери наших покоев, как я оказываюсь впечатана в мужское тело, и на мои губы обрушивается жадный, собственнический поцелуй.

Ещё ни разу Рок не целовал меня так. Не сдерживаясь. Поглощая. Утверждая права. Каждое прикосновение, как чистый секс. Животный. Злой даже. Моё тело сдаётся ему без боя, руки обнимают за шею, притягивая ближе зарываясь в короткие тёмные волосы, губы размыкаются,