Я выбираю быть твоей

Соломия? — также тихо отзывается Жозелин, скосив глаза в мою сторону, насколько это у неё получается под ладонью лекаря. — С вами всё в порядке?
— А что мне станется? — хмыкаю с немного преувеличенной иронией и подхожу ближе, всматриваясь в её лицо. Пожалуй, выглядит бедняжка куарда действительно немного лучше, чем вчера. — Этот вопрос тебе нужно задавать. Как твоё самочувствие?
— Я в порядке. Спасибо, — на бледных губах Жозелин появляется благодарная улыбка, и она даже честно уточняет: — Почти. Но я бы очень хотела вернуться к своим обязанностям, как можно быстрее…
Позади меня раздаётся раздражённый вздох Фалькара. Хорошо он её всё-таки просчитал. И сработал на опережение, предупредив меня. Не то чтобы я сама не поняла, но всё же.
— Извини, Жозелин. Но в этом вопросе я солидарна с мнением сьера Фалькара. Тебе нужно восстанавливаться и лечиться, — произношу как можно более твёрдо, с интересом наблюдая, как лекарь недоумённо хмурится, а затем внезапно сдвигает руку девушке на живот.
И тут же я улавливаю весьма ощутимую волну злости, хлынувшую от присутствующего в палате неравнодушного к моей компаньонке куарда. Ещё один ревнивый. И почему я не удивлена? Куарды, блин.
— Ничего не понимаю, — бормочет эскулап.
— Что происходит? — Фалькар решительно обходит меня, чтобы тоже подойти к кровати. Нависает грозно над лекарем.
— Не уверен… но, кажется, я чувствую энергию деления оплодотворённой яйцеклетки, — совсем уже растерянно произносит тот, удивлённо таращась на белую, как мел Жозелин. — Но я совершенно не могу понять, как это возможно при вашем состоянии энергетических каналов.
— Что… что вы имеете в виду? Какую энергию? Что… это значит? — запинаясь лепечет моя компаньонка.
Лекарь ещё пару секунд прислушивается к своим ощущениям и уже гораздо уверенней сообщает.
— Это значит, что вы вот уже несколько часов, как беременны, уважаемая сьера. Поздравляю.
— Но… но этого не может быть. Я пустышка. И у меня даже не было близости с мужчиной этой ночью, — голос Жозелин звучит растерянно и даже испуганно. — Если это шутка, то очень жестокая…
— Какие шутки?! — возмущённо восклицает лекарь, поднимаясь. — Я сейчас же организую вам полное обследование. И советую срочно сообщить отцу ребёнка. Чтобы этот плод получил шанс выжить, слияние необходимо провести немедленно. А что касается времени соития, то в вашем возрасте пора знать, что мужские сперматозоиды живут не одни сутки.
Жозелин бросает беспомощный взгляд на Фалькара. И в её огромных ошеломлённых глазах столько ещё пока несмелой надежды, что у меня сердце сжимается. Лекарь же, окинув этих двоих понимающим взглядом, делает шаг в сторону двери.
— Постойте, сьер, — отмирает Фалькар, хватая того за локоть. — Вы можете нормально объяснить, как это возможно? И что, помимо слияния, мы должны сделать, чтобы наш ребёнок жил?
— Ага, значит я правильно определил, что отец вы, — удовлетворённо кивает лекарь. — Что ж, более точно я вам могу сказать, когда будут результаты полного обследования. А пока могу лишь строить предположения. Скорее всего, ваша будущая связанная, имея в утробе… ваш генетический материал, каким-то образом смогла откуда-то получить заряд энергии, близкой к той, которую генерирует женщина в момент зачатия. И этой энергии ей хватило, чтобы произошло оплодотворение её собственной яйцеклетки. Этого, конечно, мало, чтобы гарантировать нормальное развитие плода, но побороться за благополучный исход стоит…
Он ещё что-то говорит, а я внезапно ловлю на себе какой-то полубезумный пылающий взгляд Жозелин. Она приподнимается на локтях, подаваясь ко мне всем телом, даже пугая немного абсолютно неадекватным видом. А в следующий миг срывается с постели и неожиданно грохается мне в ноги.
— Ты что творишь?! — шарахаюсь я от неё.
— Сьера… — хрипит она, обхватывая мои колени и прижимаясь к ним лицом. — Я жизнь за вас отдам… Вы даже не представляете…
— Э, нет-нет-нет!!! Никакого «жизнь отдам»! Ты что несёшь?! — возмущённо восклицаю, даже не пытаясь отодрать от ног эту сумасшедшую. Видно же, что бесполезно. Бросаю беспомощный взгляд на истуканами застывших мужчин, а потом снова на неё. — Твоя жизнь твоему ребёнку нужна! И вообще, причём здесь я?!
— Кстати, да. Причём здесь сьера? — заинтересованно подаётся к нам лекарь.
— Это ваша энергия… ночью… вы так щедро ею делились. Это вы своей добротой подарили мне чудо, — всхлипывает моя компаньонка, абсолютно вышибая меня из колеи. Впору самой уже кричать: «Да ладно! Не может быть!» — И потом утром… Все во дворце почувствовали вашу с адамиром энергию.
Она что серьёзно? Чувствую, как