Яблоко седьмого дня

Я люблю тебя со всей искренностью, без меры,
Я люблю тебя хотя бы и разделенную,
И ты по-прежнему имеешь контроль.
Температура моего тела поднялась до критической отметки. Начо знал что делал. Его голос вперемешку с текстом этой песни очень сильно возбудили меня. Но когда кто — то в зале стал подсвистывать нам, Начо нахмурился и мы перестали танцевать.
— Чем еще хочешь сегодня заняться? – Спросил у меня Начо, после того как мы вернулись за свой столик.
— Не знаю. У тебя есть предложения? – Я пожала плечами и отвела в сторону глаза.
— Manzana я понимаю, что страшен как дьявол, но тебе не стоит меня бояться. Я пугаю своим видом всех niños на нашей улице. Меня бояться все кроме Луины, ее губки улыбаются при виде меня.
— Видишь, я тоже улыбаюсь, и совсем тебя не боюсь. – И это была правда.
— Я могу быть очень нежным, если ты захочешь.
— Хочу… хочу, чтобы ты был нежным. – После моих слов Начо за раз осушил свой бокал.
— Моя мастерская находиться неподалеку, поехали ко мне? Только, пожалуйста, не подумай нечего плохого, в ее жилой комнате очень уютно.
— А почему ты не пригласишь меня к себе домой, разве я этого не заслуживаю? – Мой голос выдал мою обиду.
— Не говори так, ты заслуживаешь всего самого лучшего manzana.
— Тогда в чем проблема?
— Проблема в том, что мастерская и есть мой дом. – О Боже, какая я дура.
— Начо ты не представляешь как мне стыдно сейчас. – Я взяла его руку в свою, но он выдернул ее обратно.
— Мне не нужна твоя жалость. Поехали, я отвезу тебя домой. – Начо бросил на стол несколько купюр, и пошел в сторону выхода. Я сразу выбежала следом за ним.
— Начо постой. Давай лучше пройдемся немного, ты выпил, и это не лучшая идея садиться за байк. В какой стороне ты живешь?
— Мне нужно осушить целую бочку, чтоб я был пьян, а не какой — то там бокал вина. Садись, я отвезу тебя туда, откуда забрал.
— Я не хочу домой, я хочу к тебе. – Начо сильно выдохнул, и посмотрел на меня.
— Я веду себя как идиот, правда?
— Нет.
— Прости, это все мой вспыльчивый характер. – Боже, он еще и извиняется.
— Твое предложение еще в силе?
— Еще, в какой силе. – Теперь уже заулыбался Начо.
— Только пошли пешком, пожалуйста. – Умоляла я.
— Вон видишь в конце квартала колесо с неоновой подсветкой, нам туда. Так что залезай и не волнуйся, ты еще в большей безопасности, чем думаешь.
Мастерскую и жилую часть одного большого помещения, делила витражная стена. Все три автокрана были рабочими, и на них висели машины. Наверно с Начо работают его братья, потому что для одного человека здесь слишком много работы.
Начо был прав, говоря, что у него уютно. Желая часть, размещала в себе уборную комнату, маленькую кухню и огромную кровать с кучей подушек.
— Я люблю, когда много подушек…
— Это заметно. А где сейчас Луина и твои родные?
— Луина спит рядом с mi mamá сном младенца. За этой стенной есть еще две комнаты, но я живу здесь. Там я просто не помещаюсь.
— А мы их не разбудим?
— А ты что собралась кричать? – Мои щеки обдало жаром после его вопроса.
— Все может быть. – Мой ответ тоже повлиял на Начо, и он подошел ко мне вплотную.
— Нет, не разбудим. Я позаботился о звукоизоляции, как только Луина родилась. Знаешь ли, здесь очень шумно днем.
— Я искренне рада, что Люк познакомил нас. Ты замечательный Начо.
— Manzana, ты сейчас делаешь мне комплимент? Это я должен делать, а не ты. Поверь, как только я увидел тебя, то подумал, что мой рот свисает до пола и я похож со стороны на маньяка. – Начо положил обе руки на мою талию. – На маньяка, который без ума от своей жертвы.
— Совсем недавно мне один знакомый маньяк обещал быть нежным… — Вместо Начо мне ответили его губы на моей шее.
— С тобой хочется быть разным manzana.
Губы Начо на удивление были мягкими, и от каждого сантиметра моей шеи после его поцелуев, по телу пробегала пульсирующая волна.
— В этом красном платье ты похожа на розу. Но я хочу снять его прямо сейчас. – Начо не нужно было мое согласие, он просто взялся за подол и потянул мое платье вверх, раздевая меня.
Как только я подняла руки вверх, мастерская комната открылась, и в нее зашли двое мужчин, и, судя по взгляду Начо, он совершенно не рад их видеть. От него исходил взгляд зверя, пугающий до жути. Мое платье резко вернулось в исходное положение.
— Кто это? – Спросила я.
— Это culo caminando Эйпл, и лучше тебе не знать перевода. — Оставив меня, Начо вышел к ним, и они заговорили на своем языке.
Было, похоже, что Начо ругался. Мне, от этого стало не по себе, и чтоб не присутствовать при их споре я жестом показала, что пойду в туалет и Начо махнул мне в знак согласия.
Закрывшись в туалете,