Яд для королевы

заговорила Сесиль. — Мой жених вдвое старше меня, у него тройной подбородок и живот, как у кардинала… Но он непомерно богат. В общем, через неделю я попрощаюсь с Сен-Клу, с нашей госпожой… и с вами тоже. У меня нет большой надежды, что я когда-нибудь вернусь сюда.
На глаза Сесиль навернулись слезы, и у Шарлотты защемило сердце, она просто не могла смотреть, как подруга плачет.
— Откажите ему, за чем дело стало! Вы молоды, хороши собой, ваша госпожа вам покровительствует. Нужно только…
— Взбунтоваться, как это сделали вы? И что будет дальше? Чего хорошего я смогу дождаться? Этот брак одобрил Его величество король. У меня нет выбора, милая Шарлотта. И так уж сильно переживать за меня не стоит. На этом гризайле

есть небольшой лоскутик синего неба: мой… жених слывет человеком редкой доброты. Он давно уже любит меня, и не его вина, что он не так хорош собой, как шевалье де Лоррен. Кто знает, может быть, я не буду такой уж несчастной.
— Какой наверняка были бы, стань вашим супругом шевалье, — закончила Лидия. — А мы с Шарлоттой по примеру нашей госпожи будем писать вам чуть ли не каждый день. Расстояние — не помеха для настоящей дружбы.
Против мнения мудрой Лидии возразить было нечего. Сесиль, похоже, примирилась со своей судьбой, так что Шарлотте оставалось только от души поцеловать подругу и пообещать писать часто-часто. Но участие короля в таком, казалось бы, интимном деле, как супружество, смутило Шарлотту: как он мог дать согласие на этот неравный брак? Может быть, он не видел жениха? Или, может быть, не знает, сколько лет Сесиль? Шарлотта про себя возмутилась, что какой-то человек, пусть даже коронованный, распоряжается по своей воле судьбами всех своих подданных, не различая ни возраста, ни пола, вслепую решая, как им жить дальше, а они даже не могут высказать своего несогласия! А теперь возле короля появилась коварная тень: одетая в черное женщина молчаливо следует за ним по пятам, стараясь присвоить себе хоть малую толику его всемогущества…
Этой ночью Шарлотта долго не могла заснуть, и утром проснулась в очень подавленном настроении. Встав, она сразу же поспешила в парк, как обычно она поступала в Сен-Клу и как она привыкла делать в те дни, когда королева не нуждалась в ее услугах. Хотя совсем не редко Шарлотта помогала Ее величеству выбирать наряды и украшения — Мария-Терезия оценила присущий Шарлотте врожденный вкус. Но этим утром Шарлотте хотелось насладиться чудесными розами, которые в изобилии цвели сейчас в Сен-Клу. Пройдет два дня, они приедут в Версаль и там будут любоваться великолепными планировками великого Ленотра, но не буйным цветением душистых цветов. Шарлотта направилась к своей любимой скамейке, едва заметной из-за раскидистого розового куста, но когда подошла к ней, чуть не вскрикнула от огорчения — скамейка была занята. Она повернула обратно, собираясь отправиться на поиски другой лавочки, но тут тот, кто опередил ее, поднялся и произнес:
— Одну минуточку! Пожалуйста! Прошу вас, мадемуазель де Фонтенак!
Оказалось, что это был Адемар де Сен-Форжа. Еще более нарядный, чем обычно, весь в кружевах, бантах и перьях, он переливался всеми оттенками синевы — от бледной лазури до густой морской сини. Молодой человек поклонился Шарлотте с величайшей изысканностью, она ответила ему коротким реверансом.
— Я думала, что не встречу ни одной живой души в этом глухом уголке парка после праздника, который закончился на рассвете. Что вы тут делаете?
— Я помню, что вы любили эту скамейку, и ждал вас здесь.
— Вам повезло. Я могла бы пойти совсем в другую сторону.
— Нет, не могли. Я предчувствовал, что непременно вас встречу. Мне очень нужно с вами поговорить.
— О Господи! О чем же?
Настроение Шарлотты отнюдь не улучшилось: молодой человек помешал ей насладиться чудесным утром, и она была раздосадована.— Сейчас вы все узнаете. Только, сделайте милость, присядьте сначала. Так будет… удобнее.
Сообразив, что ее возражений он сейчас не услышит, Шарлотта повиновалась.
— Пожалуйста, я сижу и готова вас выслушать. О! Что это такое вы делаете?
Голубая фигура Адемара совершенно неожиданно согнулась чуть ли не пополам, одним коленом он встал на землю. От его движений в воздухе еще более пряно запахло амброй, которой он душился.
— Я принял наиболее подходящую позу для того, что собираюсь вам сказать, — ответил он и продолжал: — Дорогая Шарлотта, не соизволите ли вы оказать мне честь и взять меня в супруги, став графиней де Сен-Форжа?
— Вы хотите жениться? Вы? — ошеломленно переспросила Шарлотта.
— Да, я. А что в этом такого удивительного?
— Да ничего особенного, конечно,