Яд для королевы

в полном вашем распоряжении, дорогая мадемуазель, и оно еще более возрастет, как только вы сообщите мне имя того, кто отправил вас в эту грязную клоаку.
— Грязную клоаку?
— Силы небесные! Неужели вам все нужно объяснять? Ну, хорошо, слушайте. Вчера, в воскресенье, когда народ расходился после мессы, я именем короля арестовал у дверей церкви женщину по фамилии Мовуазен, подозреваемую в значительном числе преступлений, перечислять которые я не стану. Назову только одно: похищение и убийство грудного младенца.
— Боже мой! Какой ужас! — вскричала Шарлотта и закрыла лицо руками. — Неужели возможно совершать подобное?
— Уж вас это не должно смущать, — с усмешкой сказал безжалостный полицейский. — Вспомните заброшенную часовню, которую видели той ночью и … Впрочем, взгляните!
Он встал и отодвинул один из занавесей, драпировавших комнату, — Шарлотта увидела на стене портрет женщины лет сорока, довольно красивой, но грубой и заурядной. Одежда на ней была очень странная — на платье из тафты с кружевами была наброшена пурпурная накидка, верхняя часть которой напоминала золотые орлиные крылья, которые как будто обнимали ее плечи. На голове красовался скрывающий волосы тюрбан.
— Господи! Да это же!.. — вскрикнула потрясенная Шарлотта и тут же в испуге прикрыла рот рукой.
— Да, это та самая Вуазен, которая сопровождала в тот вечер богатую клиентку. Надеюсь, вы помните, что тогда я взял у вас клятву забыть все, что вы видели. Теперь вы можете понять, почему так велико было мое изумление, когда я увидел вас в логове этого чудовища.
— Но я не знала, что это она, — пролепетала Шарлотта. — Я бы никогда и близко не подошла, если бы мне пришло в голову, что она может быть… Я знала лишь, что она замечательно предсказывает будущее… Мне только это и сказали…
— Но кто вам сказал? Кто? Мне очень важно знать, кто именно, — настаивал мучитель Шарлотты, но делал это без нажима, как-то ласково.
Нервы Шарлотты не выдержали, и она расплакалась.
— Я совсем не знаю этого человека. Сегодня утром я услышала, как один из молодых дворян Его королевского высочества в разговоре со своим другом расхваливал таланты ясновидящей. Я отважилась подойти к нему и спросила адрес. Но имени его я не знаю.
Молодой человек дал Шарлотте выплакаться — он знал, какое облегчение приносят женщинам слезы, потом встал и принес ей воды. Руки у нее дрожали, и он помог ей поднести стакан к губам.
— Выпейте воды и успокойтесь, — попросил он. — И вернемся вновь к совету, который я дал вам той пресловутой ночью: забудьте все, что вам довелось увидеть! Забудьте имена, лица, особенно лица! И держитесь в тени, как можно тише и скромнее, потому что обстановка накаляется и может случиться страшное! Вуазен сейчас в Бастилии вместе с двумя другими колдунами, Боссю и Вигуре. Они-то и помогли мне ее арестовать. Но беда в том, что многие знатные особы обращались к ее услугам, одни из них подозреваются в сатанизме, другие еще хуже — в отравлениях. Как только мы соберем достаточно информации, мы обо всем доложим Его величеству, и неизвестно, каковы будут его распоряжения. Но можно предположить, что гнев короля будет страшен. Поэтому возвращайтесь, не медля ни минуты, к Ее королевскому высочеству и постарайтесь вести себя как можно незаметнее.
Вытерев слезы, Шарлотта удивленно взглянула на молодого человека: голос, который поначалу звучал так сурово и жестко, смягчился и стал почти нежным. Молодой человек сочувственно и немного насмешливо улыбнулся перепуганной маленькой девочке, что сидела перед ним. Он взял со стола листок бумаги, написал несколько строк и протянул его Шарлотте.
— Если с вами что-то случится или вам понадобится помощь, отправьте записку или слугу к господину дела Рейни, он близкий и надежный друг вашей тети. Или напишите мне, меня зовут Альбан Делаланд.
— У вас очень красивое имя! В романе о рыцарях Круглого стола говорится о ландах

Бретани.
— Никогда не бывал в ландах, а имя мое пишется в одно слово, — с внезапной сухостью уточнил молодой человек. — Теперь отправляйтесь к вашей горничной и побудьте с ней, а я пошлю человека за фиакром для вас.
Шарлотта направилась к двери, но у порога обернулась.
— А вы почему здесь остаетесь? — спросила она.
— Чтобы знать, какие дамы и господа приходят к гадалке Вуазен. Служанке даны суровые указания, и она провожает всех ко мне. Имею честь кланяться, мадемуазель.
— Прошу вас, еще одно слово! Пожалуйста! Вы только что сказали, что задержали эту женщину у церкви, откуда она выходила после мессы?
— Да. Так оно и было. Вы не ослышались. Люди такого сорта прячут свои преступные деяния под личиной