Юная Шарлотта де Фонтенак, не желая принимать монашеский постриг, убегает из монастыря… И становится придворной дамой! Но она и не подозревает, сколько предательства, интриг и коварства совершается в великосветских дворцах! Черные мессы, убийства, отравления — по приказу Короля-солнца преступников бросают в тюрьмы и сжигают на кострах… Но порой даже страх перед возможной расправой не останавливает злодеев: неожиданно умирает прекрасная Мария-Терезия. Кто погубил королеву? Как? И зачем?
Авторы: Жульетта Бенцони
нахмурился.
— Он влюблен в нее? Я этого не одобряю, но все-таки поговорю с ним. Пусть дождется разговора со мной и не смеет уезжать раньше. Он рассказал вам, кто передал ему письма королевы? Думаю, это было нелегко, если она и впрямь находится под таким надзором, о котором пишет.
— Он добрался до Пале-Рояля еле живым от усталости. И я, признаюсь, не занималась расспросами, а сразу отправила его выспаться.
— И прекрасно, это совсем не важно. Все, что нужно, мы узнаем позже… Вы известили моего брата о полученных дурных новостях?
— Вот уже два дня, как я его не видела. Он сейчас в Сен-Клу. Месье Миньяр попросил его приехать, так как намерен внести какие-то изменения в убранство замка.
— Тем лучше. Не говорите ему пока ничего. Я сам поговорю с ним, но спустя некоторое время. Зачем доставлять ему лишние огорчения?..
Герцогиня покинула королевский кабинет с чувством удовлетворения, ей показалось, что свою миссию она выполнила успешно. Но магия рассеялась, как только она вышла из королевского замка. Она знала, что Людовик обладает над ней магической властью и что она почувствовала ее с первой минуты их встречи, которая произошла много лет назад. Тогда она понадеялась, что его брат походит на короля. С годами она смирилась с постигшим ее разочарованием. По прошествии лет она лучше узнала и Людовика, и теперь вовсе не была уверена, что может положиться на его обещания. Именно поэтому она не упомянула в разговоре имена своих бывших фрейлин, которые служили теперь королеве. Она почувствовала инстинктивную тревогу, когда вынуждена была назвать имя графа де Сен-Шамана, и увидела, как нахмурил брови король. Ей оставалось только уповать на лучшее, надеясь, что бедный влюбленный не заплатит слишком дорогую цену за свою преданность… Отправляясь в Сен-Жермен, она намеревалась там переночевать, но сейчас передумала и заторопилась обратно в Пале-Рояль, чтобы успеть повидать верного гонца, когда он проснется, и предупредить его об аудиенции, которой собирается удостоить его король. Ей предстояло еще три часа обратной дороги. Она заглянула в отведенные покои, где уже вовсю хлопотала мадемуазель де Теобон, обустраивая будущий ночлег, забрала ее с собой, села в карету и приказала:
— В Париж!
Прошел месяц. Грозную герцогиню де Терранова заменила любезная герцогиня д’Альбукерка; королевская чета переселилась из мрачного старинного замка в прелестный дворец Буэн Ретиро, расположенный к востоку от Мадрида, ожидая, когда будет готов для постоянного местопребывания в нем окруженный чудесными садами дворец Аранхуэс, поскольку была начата его реконструкция. Но вот незадача: маркиз де Виллар получил приказ отправить во Францию обеих фрейлин-француженок: мадемуазель де Невиль и мадемуазель де Фонтенак.
Королева пришла в отчаяние, она лишалась любимого общества, которое хоть как-то скрашивало ее жизнь. Но когда она попыталась выяснить причину столь огорчительного для нее приказа, маркиз де Виллар дал ей короткий, но исчерпывающий ответ, который ничего не объяснял, но и не требовал никаких объяснений — «Приказ короля!».
— Но почему именно они? — продолжала настаивать Мария-Луиза. — Этих двух юных девушек дядя, я уверена, даже не знает. Конечно, как только я прибыла к испанскому двору, мне сказали, что со временем я лишусь общества своих соотечественниц, — такова судьба всех принцесс, выходящих замуж за чужестранного государя. Герцогиня де Терранова сообщила мне об этом сразу же после моего приезда. Но почему все-таки именно они, и только они? Почему не мадам де Грансей? Всем и каждому она рассказывает, сколько важных обязанностей ожидает ее во Франции и как она печалится, что вынуждена задержаться здесь, при дворе, где смертельно скучает?
— Мадам, к сожалению, мне нечего ответить Вашему величеству. Король желает, чтобы две эти персоны вернулись во Францию, и поскольку он не сопровождает свое пожелание объяснениями, я могу его только исполнять.
— Понимаю. Но мне в этом видится вмешательство в сферу моих полномочий. Разве я не королева Испании, и разве эти девушки не у меня на службе? Король Франции не властвует в Испании, и я считаю оскорбительным его вмешательство в дела моего дома. Я отказываюсь удалять этих фрейлин от моего двора!— Мадам! Ваше королевское величество! Неужели вы хотите осложнений? Вы совершенно правы, утверждая, что французский государь не вправе устанавливать законы в доме испанского короля, но осмелюсь напомнить вам, что Его величество король Людовик
