Яд для королевы

приближенными, короля со своей свитой, молодых дам, хоть на короткое время освобождавшихся от своих пышных, тяжелых шелковых нарядов, от шлейфов, бантов, шитья и драгоценностей. После купания все возвращались к себе в покои, ложились и дышали, как рыбы. У короля из-за жары поуменышился аппетит, хотя нельзя было сказать, что он сильно похудел. Танцевать стало очень трудно, и поэтому король гораздо больше времени уделял работе, уединяясь то с одним своим министром, то с другим — то с Кольбером, то с Лувуа. Но с приходом ночи все торопились наверстать упущенное — играли, танцевали, присутствовали на театральных представлениях, прогуливались среди зелени парка, катались на лодках, любуясь темно-синим небом, усыпанным серебром звезд, устраивали полночные ужины, сопровождающиеся пением скрипок, и нередко влюбленные парочки уединялись, исчезая в рощах, особенно если вдруг начинал петь соловей. Единственное удовольствие, в котором было отказано придворному обществу, — это фейерверки. Король запретил их, опасаясь пожаров…
Только королева и герцогиня Орлеанская не участвовали во всеобщем веселье. Мария-Терезия родилась в Испании, поэтому жары она не боялась, и ни в чем не изменила распорядок своего дня. Утром она отправлялась на прогулку, и гуляла, как обычно, под кружевным зонтиком, оберегая от солнца нежную, как у всех блондинок, кожу, потом шла на службу в церковь, потом обедала со своим супругом, а остальное время посвящала молитве и добрым делам.
Герцогине Орлеанской мешала участвовать в праздниках ее нога — она никак не шла на поправку. Герцогиня сама была в этом виновата: проявив нетерпение, она начала ходить раньше времени. И, конечно же, вынуждена была снова слечь. Проводя большую часть времени в постели и смертельно скучая, Лизелотта постоянно грызла что-то вкусненькое и — увы! — пристрастие к сладкому не обошлось без последствий: она потолстела, и ее ножки, такие же маленькие и такие же изящные, как и ее ручки, стали страдать еще больше. Герцогиня пыталась читать, но безуспешно, писать она не могла, так как ей было неудобно сидеть за столом, держа вытянутую ногу на табурете с подушкой, и поэтому она часами просто лежала, обильно потея и заставляя слуг обмахивать себя веерами… Как только наступала ночь и становилось прохладнее, несколько сильных лакеев спускали ее на кресле в парк и пересаживали в кресло-каталку. По дорожкам парка ее катала Элеонора фон Венинген, самая крепкая из приближенных герцогини. Все остальные, радуясь возможности подышать воздухом после домашней духоты, с веселым щебетом их сопровождали. Они подъезжали к пруду с карпами, следовали вдоль партера или же направлялись в другую сторону, к каналу, но никогда не приближались к павильонам и беседкам, откуда слышалась музыка, и где не умолкало веселье. После прогулки снова возвращались в опочивальню, и случалось, что герцогиня Елизавета приказывала позвать музыкантов, надеясь, что их нежная музыка поможет ей заснуть. Герцог навещал ее каждое утро после купания, он был свеж и весел, что немало раздражало герцогиню, он это чувствовал и не мог удержаться, чтобы не посоветовать:
— Почему бы и вам не приказать отнести себя на берег Сены? Там гораздо свежее, и вам стало бы легче.
— Большое спасибо! Весь королевский двор с утра до ночи на берегу реки, а у меня нет никакого желания быть на виду у всех…
Король, прекрасно зная, как не любит его «сестрица» быть застигнутой врасплох, когда она плохо выглядит, отправлял к ней каждый день посыльного справиться о здоровье и поднести изящный подарок — красивые цветы, экзотические фрукты, щербет. Его величество предложил «сестрице» воспользоваться услугами его лучшего врача, месье Дакена, но герцогиня, которая терпеть не могла врачей, не особенно доверяя лечению, которое они прописывали, поблагодарив, отказалась. Она была вполне довольна услугами своего собственного доктора, Николя Лизо, он прописывает ей ровно столько лекарств и процедур, сколько она была способна выдержать. Лизелотта не позволяла пускать себе кровь и ставить клистиры, считая последние оскорбительными для целомудрия. Как правоверная немка, она доверяла только тем средствам, которые рекомендовала ее соотечественница, святая Хильдегарда, аббатиса монастыря Рупертсберг под Бингеном, жившая в XIII веке. А еще герцогиня Елизавета записывала в особую книжечку рецепты полезных блюд, которые поддерживают человека в здоровом состоянии…
В этот вечер в покоях королевы должны были играть в карты. Приехав во Францию, Мария-Терезия открыла для себя карточные игры и очень увлеклась ими. Она играла с видимым наслаждением и проигрывала порой весьма значительные суммы без малейшего сожаления. В такие