Юная Шарлотта де Фонтенак, не желая принимать монашеский постриг, убегает из монастыря… И становится придворной дамой! Но она и не подозревает, сколько предательства, интриг и коварства совершается в великосветских дворцах! Черные мессы, убийства, отравления — по приказу Короля-солнца преступников бросают в тюрьмы и сжигают на кострах… Но порой даже страх перед возможной расправой не останавливает злодеев: неожиданно умирает прекрасная Мария-Терезия. Кто погубил королеву? Как? И зачем?
Авторы: Жульетта Бенцони
Испании, все смотрели больше на меня, чем на невесту, потому что я была ослепительна. Ах, какой был чудесный праздник! Как было весело!
— Всем, кроме героини этого праздника. Она совсем не была счастлива, совсем.
— Не может этого быть! Она же получила корону страны, в которую рекой течет золото из Америки. Разве нет? Мне, во всяком случае, так говорили.
— Мне кажется, что в последнее время золото рекой уже не течет. И потом, корона и деньги никогда не были залогом счастья. Наша принцесса и не подумала ни о золоте, ни о короне. Она думала, как страшно выходить замуж за человека, которого не сможешь полюбить.
— Говорят, он молод… Но ведь он король. Разве это не самое главное?
Шарлотта подавила вздох сожаления. «Она не изменится никогда. Бессмысленно ей что-то объяснять», — подумала она, но все-таки спросила:
— А вы полюбили бы короля, не будь он нашим государем?
— Конечно, полюбила бы! Он так хорош собой, у него такой величественный вид, и он так умеет любить…
— Ну а у Карлоса II, короля испанского, нет ни одного из этих достоинств, у него есть только корона. Он уродлив почти до отвращения и душевно болен…
— Да неужели? Я как-то об этом не подумала…
— Естественно. Вы были слишком заняты своим собственным счастьем.
Напрасно Шарлотта произнесла слово «счастье». Оно вызвало у красавицы Анжелики новый поток слез.
— Посмотрите, что от него осталось! Я считала, что поднялась на вершину счастья, когда узнала, что ношу под сердцем ребенка… Его ребенка! Я с нетерпением ждала дня, который сделает меня матерью принца… Но этот день не стал днем моего триумфа… Он открыл бездну жестоких страданий. Мой сын не прожил и нескольких часов. А со мной случилось еще одно несчастье, и случилось оно до родов… У меня начались кровотечения… Кровь… Я потеряла столько крови…
— Я слышала, что вы болели, — ласково сказала Шарлотта. — Но говорят, что вам даровали чудесное исцеление — вот только не могу припомнить, в каком аббатстве…
— Мобюиссон! Да, после того как я пожила там, мне стало гораздо легче. Приор де Кабриер, который меня лечил, удивительный врач. Но что может поделать его наука и его доброта против зла, которое хотят причинить мне мои враги?
— Ваши враги? Неужели у вас есть враги?
Гнев высушил слезы юной герцогини, и она, повернув голову, чуть не испепелила взглядом свою добровольную помощницу.
— Я должна была бы сказать — мою врагиню! Она у меня одна, но опаснее ее нет никого на свете!
— Кто же она? Вы могли бы ее назвать?
— Конечно! Это ни для кого не секрет. Маркиза де Монтеспан ненавидит меня всеми силами души…
— Маркиза? Но… разве не была она вашей благодетельницей, вашим другом, вашей надеждой в те времена, когда вы еще жили в Пале-Рояле? Я прекрасно помню ту ночь, когда вы поздно вернулись во дворец, и мы с вами познакомились. Вы рассыпались в похвалах маркизе, вы ею восхищались. Если я не ошибаюсь, именно она, а не кто-то другой, помогла вашей близости с королем, пригласив вас к себе в дом.
— Да, так оно и было. Я готова с вами согласиться. Но ею руководили корыстные интересы. Его величество король стал реже бывать у нее. Он любил ее уже меньше и стал находить удовольствие в долгих беседах с мадам де Ментенон, женщиной спокойной и разумной. Он отдыхал с ней от постоянных колкостей и упреков маркизы, которыми та не уставала его осыпать. Впоследствии я узнала, что маркизе пришло в голову привлечь короля моей юностью и тем самым отвратить его от мадам де Ментенон, женщины не первой молодости, которая хоть и обладает привлекательностью, но не могла сравниться со мной красотой… И поначалу маркиза могла радоваться тому, что желание ее исполнилось: король воспылал ко мне подлинной страстью, и я ответила столь же искренним чувством, предавшись ему и душой и телом! Какие божественные часы проводили мы вместе! Я возвращала ему молодость, а он в благодарность за это дарил мне целый мир!
Смущенная Шарлотта с жалостью смотрела на ослепительную красавицу, в самом деле, похожую на видение из волшебной сказки, проливающую потоки слез и сверкающую бриллиантами, которые стоили целое состояние.
— Но… Я думаю, после вашего возвращения из Мобюиссона вы были не менее счастливы. Все говорят о вашем чудесном исцелении. Ваши соперницы отступили в тень, и вы вновь сияли одна в свете солнца.
— Когда я только вернулась, так оно и было. Но теперь все изменилось. Она опять начала все сначала… И я чувствую, что болезнь снова вернулась ко мне…
— Кто начал сначала? И что именно начал?
— Конечно же, Монтеспан! В свое время она получила от страшной колдуньи Вуазен, которую сожгли на костре этой зимой, сильнодействующие опасные средства,
