Юная Шарлотта де Фонтенак, не желая принимать монашеский постриг, убегает из монастыря… И становится придворной дамой! Но она и не подозревает, сколько предательства, интриг и коварства совершается в великосветских дворцах! Черные мессы, убийства, отравления — по приказу Короля-солнца преступников бросают в тюрьмы и сжигают на кострах… Но порой даже страх перед возможной расправой не останавливает злодеев: неожиданно умирает прекрасная Мария-Терезия. Кто погубил королеву? Как? И зачем?
Авторы: Жульетта Бенцони
которые она снова пустила в ход. Мне сообщили об этом в анонимных письмах — у нее есть порошки и мази, которыми она пользуется, чтобы уничтожить меня. Их доставали для нее ее фрейлины Дезойе и Като, они…
— Остановитесь, прошу вас! Подумайте о том, что вы говорите! Вы обвиняете маркизу… обвиняете в том, что она хочет вас отравить?
— Конечно, она только этого и хочет! Приор де Кабриер исцелил меня, я вернулась, избавившись от болезни, я была радостна, весела, счастье вернулось ко мне. Я снова была любима, как никто на свете, возвышена и вознесена превыше королевы. Но вот уже несколько дней, как болезнь снова вернулась ко мне… У меня снова появились те же симптомы… Головные боли… Тошнота…
— А вы уверены, что это болезнь? Может быть, вы ждете ребенка?
Фонтанж горько усмехнулась.
— Я уверена в том, что болею, и хорошего мне нечего ждать. У меня возобновились кровотечения… Кровь уходит из меня… Я почувствовала это только что и думаю, что у меня на платье пятна… Я бросила карты и убежала, даже не извинившись. Никто не обратил на меня внимания, только мой партнер спросил, что случилось. А король… Король даже не заметил. Он смеялся вместе с Монтеспан…
— Но почему вы прибежали сюда? Наверное, вам нужно обратиться за помощью… А здесь так темно… И гроза собирается…
Подтверждая слова Шарлотты, гром пророкотал уже гораздо ближе. Дождя пока еще не было, и Шарлотта подумала, что надо бы успеть поскорее отвести бедняжку под крышу.
— Пойдемте, — сказала она, беря за руку Анжелику, чтобы помочь ей встать. — Я провожу вас в ваши покои, иначе вскоре вы промокнете насквозь.
— Но… Мое платье… Я же вам сказала: оно промокло, на нем пятна…
— Ничего страшного. Во-первых, сейчас темно, во-вторых, вы накинете вот это…
Шарлотта сняла легкую накидку из зеленой тафты и накинула ее на плечи Анжелики, завязала бант под подбородком и взяла девушку под руку.
— Вот так! Теперь обопритесь на меня, и мы, не торопясь, вернемся в ваши покои. Только вести будете вы, я недостаточно хорошо знаю замок, и понятия не имею, где они располагаются.
— Разумеется, рядом с покоями короля!
— К несчастью, я еще не успела узнать, где располагаются покои Его величества. Кроме Дворика принцев и небольшой части парка вокруг него, я пока ничего не знаю и легко теряюсь на этой обширной территории.
— Что же будет с вами, когда вы попадете в Версаль? Это самый большой дворец, который только существует на земле, чудо из чудес, равное тому, кто его задумал. Мы поехали туда без свиты, были там только вдвоем, и он сам показывал мне все его чудеса… Если бы вы только видели покои, которые предназначены для меня! О-о! Это сказка!
— И вы плачете? Вы отчаиваетесь? Двор еще не разместился в версальском дворце, а вы уже любовались отведенными вам покоями! Как вы можете после этого сомневаться в привязанности к вам короля?
— Вы так думаете?
— Для меня это совершенно очевидно.
— Наверное, вы правы. Вот только доживу ли я до переезда…
— Каково ваше окружение? Вы можете положиться на своих горничных, на своих фрейлин?
— Да. Я не сомневаюсь в их верности и преданности. Но опасность может таиться в любой мелочи, в том, чем я пользуюсь каждый день. В носовом платке, который я взяла из стопки других. В паре перчаток. В рубашке… Или в куске торта, которым меня угостили… Мне рассказывали, что яд можно внести в какой-нибудь продукт на одной половине ножа, что можно спокойно есть тот же торт, которым ты убиваешь недруга…
— Почему бы вам не договориться о встрече с месье де ла Рейни и не поделиться с ним своими опасениями? Почему не полечиться вновь, раз вам так помогло монастырское лечение, о котором вы мне рассказывали?
— Я уже думала об этом. Но уехать опять в Мобюиссон, так далеко от моего короля!..
Несчастная металась между страстным желанием обрести былое величие и страхом перед той, которая, как ей казалось, тихо и молчаливо готовила ей смерть. Глядя на нее, Шарлотта испытывала жалость и безнадежность.
— Может быть, я слишком молода, чтобы вынести справедливую оценку, но, когда я повстречала мадам де Монтеспан, мне не показалось, что она способна на лицемерие и коварство. Она слишком горда для этого. Мне кажется, что я даже слышала, будто она позволяет себе оскорблять самого короля!
— Да, это правда. Она непомерно горда, и ее гордость толкает ее на всевозможные дерзости. Она очень знатная дама и очень ценит свое происхождение. И все-таки, — тут молодая женщина понизила голос чуть ли не до шепота, — она была клиенткой этой ужасной Вуазен, и дело доходило… до самых невероятных вещей… вроде черных месс и тому подобного…
Фонтанж, сама того не подозревая,
