Юная Шарлотта де Фонтенак, не желая принимать монашеский постриг, убегает из монастыря… И становится придворной дамой! Но она и не подозревает, сколько предательства, интриг и коварства совершается в великосветских дворцах! Черные мессы, убийства, отравления — по приказу Короля-солнца преступников бросают в тюрьмы и сжигают на кострах… Но порой даже страх перед возможной расправой не останавливает злодеев: неожиданно умирает прекрасная Мария-Терезия. Кто погубил королеву? Как? И зачем?
Авторы: Жульетта Бенцони
на нее руку.
— Все судьи знакомы с этими показаниями?
— Нет, Ваше величество. Только несколько человек. Самые преданные вам слуги, чья верность не раз была испытана. Но решение о прекращении работы мы принимали все вместе.
— Эти показания были получены под пытками?
— Не все. Старый демон Гибур, как мне кажется, получает извращенное удовольствие, перечисляя все свои кощунственные преступления.
— Кто еще слышал эти признания, кроме судей? Я имею в виду палачей.
— Палачи прекрасно знают, сир, что им грозит в случае, если они нарушат клятву молчания. Но на всякий случай я приказал затыкать им уши расплавленным воском.
— Писец?
— Я сам записываю показания.
Несколько секунд протекли в молчании, потом король вновь заговорил:
— Вы хорошо мне служите, месье де ла Рейни, и я сумею отблагодарить вас за вашу службу. Оставьте мне эти бумаги… Надеюсь, вы были настолько предусмотрительны, что не стали делать с них копий?
— Так оно и есть, сир, никаких копий.
— Уже поздно, и я сейчас распоряжусь, чтобы вас проводили в комнату, где вы могли бы отдохнуть. Увидимся завтра. После утренней мессы вы получите мои распоряжения.
— Всегда к услугам Вашего величества.
Де ла Рейни низко поклонился и вышел из кабинета, пятясь, как это полагалось по этикету. За порогом его уже ждал Бонтан, главный камердинер короля, чтобы отвести по секретной лестнице
, минуя королевские покои, в небольшую комнатку под самой крышей, еще пахнущую свежей краской.
Оставшись в одиночестве, король Людовик ХIV погрузился в размышления, так и не сняв руки с папки, словно королевская рука могла удержать поток зловонной и кровавой грязи, которая в ней таилась. Потом он встал и приказал позвать к себе маркиза де Лувуа.
Из двух великих министров, Кольбера и Лувуа, которые вспоминаются первыми, когда речь заходит о царствовании Людовика XIV, Лувуа был причастен как к самым интимным секретам лично государя, так и к главным государственным тайнам. По рождению он принадлежал к служилой аристократии, отцом его был знаменитый Мишель Летелье, министр и канцлер Франции, и он был двумя годами старше короля, которому служил с отрочества. Получив в сорок лет пост государственного секретаря по военным делам, он полностью реформировал армию, построил казармы — до этого солдат и офицеров расселяли по частным домам! — и стал следить за здоровьем войска. Вместе с Вобаном
он разработал новые типы укрепленных фортов. По его распоряжению был построен Дом Инвалидов, где могли доживать свои дни израненные и покалеченные старики-солдаты. И, наконец, невзирая на то что Париж находился в ведении его врага и соперника Кольбера, он возглавил судилище, заседавшее в Арсенале, ведя все дознания и расследования… Был он среднего роста, крепкий, широкоплечий, со склонностью к полноте и с завидным аппетитом к жизни. Любил охоту, женщин, обильную и вкусную еду, — словом, все то же, что и король. А еще обожал грубые шутки, над которыми, случалось, хохотал один. Человек высокомерный и грубый, он не знал, что такое снисходительность, зато мог проявить беспримерную жестокость. С мадам де Монтеспан они были близкими друзьями.
Как только Лувуа появился перед Людовиком, тот молча протянул ему папку с опасными бумагами, но сесть его не пригласил, зная, что тот прочтет все бумаги в один миг. И, действительно, Лувуа прочитал их мгновенно.
— Ну, что вы на это скажете? — спросил король.
— Что можно сказать, сир? Нужно разобраться, сколько здесь лжи, а сколько правды. Страх перед пытками и сами пытки могут выжать признания, которым не слишком стоит доверять. Желание отомстить тоже приводит к тому, что люди стараются очернить кого угодно. А мне кажется, дочерью Вуазен владеет именно стремление к мести.
Король поднял руку, показывая, что просит Лувуа замолчать, но тот продолжал:
— Безусловно, желание отомстить возникает не на пустом месте. Я охотно верю, что по примеру множества женщин, которые жаждут навсегда привязать к себе возлюбленного, эта … пресловутая дама могла приобретать любовные напитки, о которых ей рассказывали чудеса…
— Неужели вы полагаете, что, обладая такой красотой, женщина думает о любовных напитках? Разве она не располагала многочисленными подтверждениями моего влечения к ней?
— Разумеется, сир. Но годы идут, и вместе с первыми морщинками могла прийти неуверенность в себе.
При дворе немало красавиц, и не так давно появилась еще одна, совершенно ослепительная…
— Да, я знаю. Но… болезнь, которая так скоро отняла у нее эту красоту, может быть,
В стенах Версаля существует много потайных лестниц и коридоров. (Прим. авт.)
Себастьен ле Претр де Вобан (1633—1707) — наиболее выдающийся военный инженер своего времени, маршал Франции, писатель. Выстроенные им крепости объявлены Всемирным наследием человечества.
