Янычар и Мадина

еду и теплую одежду. Пережди. Надеюсь, мы сумеем их прогнать, и я вернусь к тебе.
Мадина не успела ответить. – К ним подошла непривычно взволнованная Хафиза.
– Что происходит, Айтек?
Молодой человек повторил то, что сказал невесте:
– Ливан велел передать, чтобы Керим оставался здесь, как и все остальные тоже. – Помедлив, он добавил: – А Мадина пусть идет в горы.
– Мадина? Почему?
– Потому что я так решил.
– Ты? – Хафиза не мигая смотрела на него своими темными глазами. – Пока ты не стал ее мужем, Мадина должна подчиняться отцу.
В глазах Айтека вспыхнул огонь тайной страсти и неукротимого волнения.
– Знаю, – как можно спокойнее произнес он, сдерживая тревожное нетерпение. – И все же прошу тебя и Керима позволить Мадине поступить так, как хочу я. Будет лучше, если ты, Хафиза, вместе с Асият тоже уйдешь в горы.
– Ты думаешь… – Женщина не осмелилась произнести вслух то, о чем подумала.
– Их слишком много. И если они придут сюда… – Мадина воскликнула:
– Айтек! Не уходи! Оставайся с нами! Здесь мало мужчин, только Керим и двое слуг… Ты поможешь им защищать усадьбу!
Молодой человек покачал головой. Его губы тронула печальная усмешка. Женщин всегда волнует свой дом и очаг, но он – мужчина, и его долг – защищать не только усадьбу, но и свой край, свою родину. Хотя сердце Айтека разрывалось от тревоги за возлюбленную, он должен был уйти и оставить ее здесь.
– Мне нужно вернуться к твоему отцу и братьям, к другим мужчинам. Мы попытаемся напасть первыми, с гор, или, быть может, устроим обвал, чтобы преградить османам путь в наш аул.
Айтек не мог сказать то, о чем думал. Их было меньше, чем турок, значительно меньше… Его душа была полна юношеской храбрости и гневного пыла, но он был умен и понимал, чего стоит горстка мужчин перед тучей врагов, для которых война была ремеслом и смыслом жизни. Сам Айтек никогда не видел янычар, но его отец рассказывал о тех немыслимых зверствах, какими славились турецкие воины.
Подошел брат Мадины Керим, и Айтек попросил его позволить девушке покинуть усадьбу и спрятаться в горах.
– Иначе я не буду знать покоя и стану думать только о ней, – сказал он.
Керим согласился, Но при этом добавил, что мать и младшая сестра останутся в усадьбе.
– Я умру, но ни один враг не войдет в нашу саклю! – Храбро заявил восемнадцатилетний юноша.
Видя, что спорить бесполезно, Айтек не стал возражать. Не смея обнять Мадину на глазах у ее родных, он ограничился тем, что кивнул девушке, а потом повернулся и, не оглядываясь, вышел за ворота усадьбы.
Мадина стояла не двигаясь. Все, что Айтек не осмелился произнести вслух, она прочитала в его глазах. В них было что-то пугающее, какой-то странный, незнакомый огонь. То было бесстрашие перед смертью, готовность к вечной разлуке и несгибаемое мужество воина. Душа Мадины похолодела. Если он умрет, ей этого не вынести!
Она оделась легко и удобно, взяла с собой вяленое мясо и лепешки. На ногах были чувяки, в которых можно без труда лазать по горам, голова повязана серым, под цвет камней платком.
Мадина обняла и поцеловала мать, сестру и брата. Тяжелее всего далось прощание с Асият – в последние годы они стали очень близки, к тому же сестренка выглядела такой беспомощной и наивной…
– Все будет хорошо, – сказала Мадина, сжимая руку Асият. – Мужчины прогонят врагов, и мы заживем, как прежде.
В больших глазах младшей сестры стояли слезы.
– Я боюсь, Мадина!
– Не бойся. Помни, я обязательно вернусь!
Вскоре родная сакля осталась далеко внизу, и Мадина очутилась в царстве каменного океана, чьи навеки застывшие волны, казалось, подпирали небеса. Отсюда можно было увидеть, как по дну ущелья стремительно бежит бурно пенящийся поток – горная речка. Когда девушка поднимала голову, она видела птичьи гнезда, ютившиеся на неприступных вершинах, и самих птиц, медленно и величаво круживших в бездонном небе, а еще маленькие норки диких пчел на все той же недосягаемой высоте.
Здесь было потрясающе красиво, но в сердце Мадины не утихала тревога. Девушка побрела по горам в сторону перевала. Айтек велел ей скрываться недалеко от усадьбы, но Мадина не могла сидеть на месте. Быть может, удастся увидеть, что там творится! Потом она вернется обратно и станет наблюдать за родным аулом.

К середине XVII века Османская империя, обладавшая огромными территориями на трех материках, продолжала вести бесконечные войны – чтобы завоевать новые земли и удержать прежние. На сей раз, турецкая армия отправилась в поход против иранцев, которые претендовали на прикаспийские владения Османской империи. Волей