Янычар и Мадина

чего опустилась на подушки и завела беседу. Гость изумился. Воистину порядки в доме Мансура не поддаются никаким словам! Где это видано, чтобы женщины сидели с мужчинами и говорили с ними на равных! Бекир привык к иному образу жизни. У него было три наложницы, и ни одна из них не завладела его сердцем настолько, чтобы он потерял голову! Коран предписывает слабому полу благоразумие и умеренность; женщина, какой бы прекрасной и умной она ни была, не может сравниться с мужчиной, не смеет иметь собственные суждения и живет для того, чтобы доставлять удовольствие своему господину. Впрочем, Бекир предпочел оставить замечания при себе.
Он провел с Мансуром весь день, они вместе молились, пили кофе и курили кальян, а потом вышли в сад.
В высоком небе парили птицы; в прозрачном розоватом воздухе разливалась острая, кружившая голову свежесть.
– Полагаю, ты живешь не только на пенсию? – Спросил Бекир.
– Я вложил часть денег в торговлю.
Бекир, обескураженный столь неожиданной новостью, молчал. Янычар и торговля! Воистину немыслимо предугадать, как может измениться человек!
– Значит, не собираешься возвращаться к прошлому? – Мансур решительно покачал головой.
– Нет. Вот уже пять лет, как я не держал в руках саблю, и, надеюсь, не возьму никогда.
Бекир приподнял брови.
– Ты совсем не интересуешься тем, что происходит в империи?
– Интересуюсь, но не собираюсь в этом участвовать.
– Понятно, – сокрушенно протянул Бекир.
– Что ты имеешь в виду? – Спросил Мансур.
– Правление Кара Мустафы.

Помнишь Кепрюлю Ахмед-пашу?

Чему он учил своих подданных и самого султана? Не позволять управлять собой женщинам, не жаждать богатства, всяческий пополнять казну государства, не давать ни минуты покоя, ни себе, ни армии. Ахмеда считали благородным, верным своему слову человеком. С теперешним визирем все иначе. Полторы тысячи наложниц, торговля должностями, постоянные ошибки на полях сражений! Говорят, Черный Мустафа назначает плату даже за аудиенцию у султана!
– А султан?
– Что султан? – С досадой произнес Бекир. – Бесконечные охоты, гончие, лошади, соколы… Не стану скрывать: армия его ненавидит.
– Что мы можем сделать? – резко произнес Мансур, чем напомнил своему товарищу прежнего, бесстрашного и сурового воина.
Бекир пожал плечами.
– Я не завел бы этот разговор, если бы увидел тебя таким, каким ожидал увидеть. Но теперь не сдержусь и скажу. Насколько тебе известно, я и подчиненные мне янычары отвечаем за безопасность подданных султана и сохранность их имущества в черте города. У многих старших офицеров давно зреет желание сместить нынешнего визиря. Сейчас мы разрабатываем план. На днях Кара Мустафа возвращается из похода. Янычары готовы, они ждут подходящего момента и нашей команды.
– А Джахангир-ага?
– Если бы старик был среди нас, думаю, он одобрил бы эту затею. У него были и есть свои слабости, но он всегда был честен и никогда не предавал своих. Будем надеяться, что он жив, вернется с войны и порадуется плодам наших трудов.
Взгляд Мансура стал проницательным и острым.
– Но это ни больше, ни меньше политический заговор. Кого вы хотите видеть на посту визиря?
– Фазыла Мустафу, брата Ахмеда. Это продолжило бы семейное правление Кепрюлю, которое в свое время так поддержало империю.
– Он стоит во главе заговора?
– Нет. Фазыл Мустафа – скромный и благородный человек, он чтит султана и уважает его решения. Мы не хотим, чтобы в случае нашего поражения он был обвинен в предательстве. – Бекир умолк, словно размышляя, говорить дальше или нет, но все же продолжил: – Необходимо проникнуть в Сераль.

К счастью, мое положение позволяет мне являться во дворец. На сей раз не нужно устраивать громкий, открытый бунт, с криками под стенами дворца и разгромом рынков. Все надо сделать тихо. Просто открыть ворота и под покровом ночи впустить воинов.
– Интересно, – заметил Мансур.
– Я рассказал тебе об этом не ради пустого интереса, – сказал Бекир. – Я хотел бы, чтобы ты пошел со мной. Я знаю тебя много лет, знаю лучше, чем кого бы то ни было, Мансур, и могу довериться тебе! Если бы ты знал, как мне не хватает такого человека, как ты!
– Понимаю.
– Ты согласен?!
– Я должен подумать. Посоветоваться.
– С женой? Тогда не стоит, и говорить об этом! – Бекир махнул рукой. – Я, пожалуй, пойду.
– Где тебя найти? – Бекир сказал.
– Сколько у меня времени? – Спросил Мансур.
– Немного. Быть может, несколько