Ярость

всю ту глубину унижения, которую пережил Драгович. Кто же устроил это замечательное представление? Люк был готов расцеловать этого таинственного благодетеля.
Но как ни хотелось ему посидеть у телевизора, переключая каналы, чтобы увидеть все это еще раз, пора было заняться делами. Его последний день в Америке был заполнен до предела. В три придут посыльные, и надо успеть уложить последние бутылки. Когда ящики благополучно отбудут во Францию, он съест свой последний обед в Нью-Йорке и отправится в аэропорт. В груди у него сладко заныло. Он заказал билет на вечерний рейс до Парижа. Через одиннадцать часов он будет уже в самолете…
Зазвонил телефон. Кто это может быть? Его партнеры предпочитали голосовую почту. Джек посмотрел на дисплей: «Н. Радзмински». Сердце у него замерло. Он схватил трубку:
— Алло!
В горле у него пересохло, и голос звучал как-то странно.
— Доктор Монне, это Надя. Я пыталась звонить вам в офис, но…
— Слушаю вас, Надя. Как ваши дела?
Вопрос был задан не просто из вежливости. Он действительно хотел это знать.
— Ужасно, — ответила она, еле сдерживая слезы. — Я только что вернулась из Бруклина. Целый час давала показания в 84-м полицейском участке. Они даже не знают, где его искать.
Голос у нее дрожал, но речь была вполне осмысленной. Как это может быть? Ведь «локи»…
— Мне очень жаль, Надя. Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Да, — ответила она с некоторым металлом в голосе. — Я только что вышла из метро и нахожусь в двух кварталах от вас. Мне бы хотелось кое о чем с вами поговорить.
Боже милосердный! Она хочет прийти сюда? Нет, это невозможно. Увидев все эти упакованные бутылки, она сразу обо всем догадается…
— Я уже собирался уходить. Может быть, поговорим позже?
— Это очень срочно. — Голос ее зазвучал еще жестче. — Либо вы мне все объясните, либо вопросы будут задавать мои друзья из 84-го участка.
Люк упал в кресло. Сердце у него бешено забилось, перед глазами поплыли круги. Неужели это «локи» так подействовал на нее? В любом случае к себе он ее не пустит.
— Я не совсем понял вас. Вы, видимо, очень расстроены. Давайте встретимся на улице. Мы можем поговорить, пока я жду такси.
— Хорошо, — сказала Надя и положила трубку.
Люк был в тонком свитере и домашних брюках. Накинув пиджак, он поспешил на улицу. Надя только что подошла. Выглядела она ужасно — бесформенный дождевик, опухшее лицо, красные глаза, но в поведении ее не было ничего необычного.
И все же…
— Пойдемте прогуляемся немного, — предложил Люк, беря ее под руку и уводя в сторону от своего дома. — В чем же я должен вам признаться?
— В том, что вы имеете отношение к исчезновению Дага.
Люк остолбенел. Слова застряли у него в горле. Наконец он справился с собой.
— Что? Как вы можете утверждать подобные вещи?
— Даг кое-что знал. Он взломал компьютерную сеть компании и выяснил, на что расходуются средства, выделяемые на научные разработки.
— О чем вы? С какой стати вдруг…
В голосе Люка звучало неподдельное удивление.
— Я тоже кое-что знаю. Мне известно, что «локи» — это наркотик, который продают на улице, а сами вы имеете какие-то дела с Милошем Драговичем.
Люк испуганно огляделся по сторонам. Начиналось время обеда, и улица была заполнена людьми.
— Ради бога, не так громко, Надя!
— Хорошо, — сказала Надя, чуть понизив голос. — Но скажите мне… я хочу услышать это от вас: имеете ли вы отношение к исчезновению Дугласа?
— Нет! Конечно нет!
В голове у Люка пронесся вихрь мыслей. О боже, она знает и о Драговиче, и о «берсерке», и обо всем остальном! Как это случилось? И почему сейчас, когда он так близок к избавлению?
— Так как насчет Драговича?
Думай! Думай! Думай!
— Надя, вы же знаете, что любой может купить акции нашей компании. К сожалению, Драгович владеет большим пакетом и…
— А что его связывает лично с вами?
На минуту Люку показалось, что его допрашивает в суде прокурор.
— Довольно сложные отношения. Я вам объясню как-нибудь в другой раз. Одно могу сказать наверняка: мистер Драгович не имеет никакого отношения к похищению Дугласа по той простой причине, что он просто не знает о его существовании.
Последовала долгая пауза. Они уже дошли до Легсингтона. Люк повернул налево, в сторону ее дома и подальше от его собственного.
Наконец она произнесла:
— Я собираюсь сообщить в полицию о причастности Драговича к этому делу.
Нет!
Люк постарался говорить как можно спокойнее.
— Не будьте столь опрометчивы, Надя. Вы создадите много проблем ни в чем не повинным людям, но это не поможет вернуть вашего