Ярость Антитела

Неужели нельзя аккуратно — ножами… или чем там они это делают… Какой нынче год? — крикнул он в спины бегущих по коридору физиков.
— Две тысячи… девятый, — ответил кто-то.
— Меня окружают одни дегенераты… По восточному календарю какой год?!
— А-а-а… — машинально протянул кто-то из наряженных в белые халаты. — Желтого Быка, кажется…
— То-то, смотрю, вокруг одни бычьи рожи! Одни мычат, вторые рогами ворота разбивают! — последнее он придумал уже на ходу, услышав грохот страшной силы за спиной. — Всех перебью, гады… и тех, и этих… Пора ротацию кадров делать…
Над головами слышался топот десятков ног и автоматные очереди, перемежаемые пистолетными хлопками. Над потолком подземки шел настоящий бой. Когда до посадочной платформы оставалось около трех десятков шагов, наверху один за другим раздались два мощных хлопка.
— Гранаты, — пробормотал Гламур, заталкивая физиков в вагон. — Не хотел бы я сейчас там оказаться…
Короткий, чуть больше лимузина поезд тронулся и стал набирать скорость.
И тут случилось неожиданное.
Поезд, резко дернувшись, остановился.
Откинув ногой дверь и выскочив, Гламур в сумраке получил удар по лицу. Он пришелся вскользь, лишь чиркнув по лбу Гламура, однако этого хватило, чтобы он, потеряв равновесие и пошатнувшись, сначала шагнул назад, а потом, теряя равновесие и стараясь удержаться на ногах, побежал в глубь тоннеля.
«Они пробились в лабораторию и нашли аварийный вход в тоннель!» — гудело в его голове.
Остановка поезда означала только то, что, открыв люк, кто-то из этих двоих, Макаров или Левша, спрыгнул в темноту прямо под поезд. Машинист среагировал вовремя, и как результат этого — шум в голове.
Поспешность Гламура, почти на ходу выскочившего из вагона, спасла одного из физиков. Удар в темноте был поставлен на средний человеческий рост, его-то и получил Гламур. Если бы первым выскочил пятидесятилетний физик, ростом который был на полголовы ниже своего босса, то мощнейший прямой правый пришелся бы ему прямо в лоб. И в этом случае судьба неискушенного в подобных схватках ученого была бы предрешена.
Мощный охранник, сопровождавший вагон, двумя шагами преодолев разделяющее его и нападавшего расстояние, обрушил свою ногу в живот противнику.
Левша, ворвавшийся в неосвещенный вагон после удара Макарова, задохнулся, согнулся и завалился на бок.
Уже ориентируясь в темноте и разглядев перед собой фигуру в пятнистой форме, Макаров выбросил руку с расставленными пальцами.
Глухой рев оглушил тоннель и пустил по нему длинное эхо. Услышав этот вопль, Гламур остановился, но потом, придя в ярость, бросился бежать дальше…
По лицу повалившего Левшу охранника, скользя меж его пальцев, короткими скачками продвигалась слизь из уничтоженного ударом глаза…
Второй охранник, который до сих пор не мог вступить в рукопашную из-за толчеи в проходе, схватил ошеломленного событиями физика за шиворот, втащил в вагон и ударом ноги выбил из вагона Макарова.
— Вперед! — скомандовал он машинисту, и поезд, рванувшись с места, стал быстро набирать ход.
Вскоре в мощном луче фонаря на крыше вагона появилась фигура бегущего по рельсам Гламура.
— Мы подберем вас, босс! — высунувшись в окно почти по пояс, прокричал охранник.
Гламур не слышал крика. Он видел мчащийся на него состав.
«Они там, конечно, там…» — Он вскинул руку, думая о Левше с Макаровым…
Первый выстрел пробил охраннику грудь, второй разбил голову машинисту. Спасенный в суматохе физик, тот самый, который торопился на выход да так и не вышел, с ужасом представил траекторию движения поезда, если он сейчас, на повороте, сойдет с рельсов…
Бросившись к панели управления, он оттянул рукоятку увеличения скорости в обратном направлении и, дернувшись по инерции вперед, разбил головой стекло кабины машиниста.
Если поезд перевернется… Об этом думать не хотелось. Хотелось думать о хорошем.
Состав со скрипом остановился. И в освобожденном от стекла окне появилось лицо Гламура.
— Что, ядерщики и генетики, наделали в штаны? — прохрипел он, забираясь в кабину. — С днем рождения вас, господа!
Двинув ручку вперед, он заставил состав снова ехать быстро.
* * *
— Как это… нас нет на Острове? — расставляя ударения на каждом слове, проговорил Донован.
— Нас не может быть на этом Острове, — ответил Франческо. — Потому что его нет.
— Кого нет?.. — спросила Дженни.
— Острова нет.
— Но мы… на Острове, не так ли?
Франческо прижал пальцы к вискам.
— Нам кажется, что мы на Острове… Нам кажется, что мы знаем друг друга… Но это все не так. Нет ничего. Мы… мы очень далеко отсюда на самом деле…
Дженни