Пассажиры морского пассажирского лайнера «Кассандра» во время круиза по Карибскому морю получают приглашение посетить один из необитаемых островов близ Бермудского архипелага. Пятнадцать человек сходят на живописный берег и отправляются на прогулку в джунгли, однако по возвращении не находят ни катеров, на которых приплыли, ни своих проводников.
Авторы: Денисов Вячеслав Юрьевич
и слово в слово было записано все, что сказала девочке Богородица…
— Кто вы? — тихо спросила Дженни.
— Теперь это уже не может быть секретом, — ответил Франческо. — Я и Адриано — члены общества «Опус Деи». И мы скорее умерли бы, чем рассказали то, что расскажу вам сейчас я. Один из нас это уже доказал. Я не знаю, что здесь написано… — Он полистал тетрадь, исписанной в которой была только одна страница. — Никто, кроме папы, не должен читать это пророчество… Но мы в плену дьявола, и кто знает, быть может, именно эта тетрадь насытит нас верой…
Несколько минут все молчали. А потом Франческо открыл тетрадь, повернул к огню и стал читать:
— «После двух частей, которые я вам уже объяснила, слева от Богоматери и немного сверху мы видели Ангела с пылающим мечом в его левой руке; меч вспыхивал языками пламени, которые выглядели так, что они хотят зажечь весь мир; но они потухли в сиянии, которое Богородица излучала в направлении Ангела из ее правой руки. Указав на землю со своей правой руки, Ангел закричал громким голосом: «Расплата! Расплата! Расплата!» И мы видели беспредельный свет Бога… что-то похожее на то, как люди выглядят в зеркале, когда проходят перед ним… Священник, одетый в белое — нам казалось, что это Святой Отец… Другие епископы, священники, религиозные мужчины и женщины поднимались вверх по крутой горе, на вершине которой был большой Крест из грубо отесанных стволов пробкового дерева с корой… Перед тем как достичь вершины, Святой Отец прошел мимо большого города. Город был в руинах. С дрожью, страдая от боли и скорби, он молился за души мертвецов, которых он встретил на своем пути. Достигнув вершины горы, на коленях, у подножия большого Креста он был убит группой солдат, которые стреляли пулями и стрелами в него… И в то же время таким же образом там умерли один за другим другие епископы, священники, религиозные мужчины и женщины и разные мирские люди разных рангов и положений. Под двумя руками Креста были два Ангела. Каждый держал в руках хрустальные кувшины и собирал в них кровь мучеников. Этой кровью они опрыскивали души, которые следовали к Богу…»
Макаров и Левша, вернувшись в лабораторию, девушку нашли сразу. Многие капсулы пустовали, и в левом крыле лаборатории только в одной они заметили очертание женского тела. Бросившись к капсуле, Макаров посмотрел в лицо жертве Гламура.
— Это она. Это Рита!
Вдвоем они подняли тяжелое, как зеркало, стекло.
— Рита! — осторожно взяв девушку пальцами за щеки, Левша тряс ее голову. Открыв глаза, она увидела его, испуганно перевела взгляд на Макарова и заплакала.
— Я так и знал, — вскипел Левша, скидывая с себя рубашку и вдевая в ее рукава руки Риты. — Другого я и не ожидал.
— Что ты хочешь от женщины, которая вот-вот должна стать матерью, а вместо чтения любовных романов в постели она через стекло смотрит на рожи своих убийц!
— Ч-черт, на плече ее нести невозможно…
— Ну еще бы! Она на девятом месяце! Или восьмом… Без разницы. Бери на руки, и пошли!
В углу виднелась большая дерматиновая сумка. Ее предназначение было ясно — когда-то это был чехол от какого-то громоздкого прибора. Разбив ногой дверцы двух стеклянных шкафов, Макаров до отказа набил сумку медикаментами, рулонами шприцев и капельницами.
— Я видел лифт перед этой… станцией метрополитена!
— Главное, — идя впереди с автоматом в руках, бормотал Макаров, — чтобы этот лифт не вел в тренажерный зал или столовую для личного состава…
Через несколько минут, ни разу не нажав на спусковой крючок, они добрались до того места, где произошла стычка с отъезжающими в вагоне Гламуром и его людьми. Напоминанием о ней были только две лужи крови и клок, оторванный от белого халата.
Несмотря на то что над дверями горело число «32» как указатель местонахождения кабины, лифт прогудел и остановился, распахнув перед ними двери, через шесть или семь секунд.
Они вошли. Макаров придержал голову не перестающей рыдать и выкрикивать бессвязные слова девушки, чтобы Левша впопыхах не задел ею дверь.
— Она здорова? — глядя на Риту, тревожно просипел Левша.
— Я что, врач? — Макаров многозначительно ухмыльнулся и подкинул на плече тяжелую сумку. — Пусть только теперь Донован скажет, что бессилен…
Лифт загудел, когда Макаров нажал на кнопку «48».
— Все думаю: на чью голову на Уолл-стрит упало кресло, которое я выбросил из окна…
— Что? — не понял Макаров.
— Да нет, ничего. Все настолько глупо, что объяснять — еще глупее.
Раздался короткий звонок.
Макаров с поднятым автоматом вышел из лифта.
— Здесь — никого.
Они шли по коридору, и Левша думал, что предпринять, чтобы заставить
