Ярость благородная. «Наши мертвые нас не оставят в беде»

Интересно, хоть связь мобильная работает? Должна работать… Рядом дачи нуворишские, как-никак… А может, не ушли еще?
– Эй! – до выхода всего два шага, а кажется – вечность. – Э-э-эй!!!
Солнечный свет бьет в глаза, ослепляя.
– Чего кричишь? – экскурсовод поднялся навстречу. – Все, насмотрелся? Мы уже собирались экспедицию за тобой посылать. Ты как, – взгляд скользнул по промокшей одежде, – в порядке?
– Ерунда. Спотыкнулся… – Игорь слегка помялся. – А… Это… Меня долго не было?
– Да не волнуйся, все в порядке! Двигаемся дальше! – и отвернулся, делая знак группе собираться.
Игорь задумчиво посмотрел на огневую точку. Перевел взгляд на кусок расчески с тремя осиротевшими зубьями. Немного подумав, кинул его обратно в ДОТ и пошел за группой.
– Су-уки!
– Прощай, Ледяной…
Вспышка света. И невидимый дятел долбит-долбит голову.
– Русиш швайн!
Черт! Игорь сел в кровати. Он отправился на экскурсию по укрепрайону Киева, чтобы избавиться от кошмаров, а в итоге оные только усилились.
– Дззззз! – это уже не кошмар. В дверь звонят. Ан нет! Таки кошмар. Наяву. Мужчина с усталым раздражением посмотрел на стоящую на пороге Алису. Вот ведь привязалась. Стерва!
– У тебя все в порядке? – Ее взгляд обеспокоенно скользнул по его лицу.
– Абсолютно!
– Ты кричал, – Алиса попыталась заглянуть в квартиру. – Мне через стенку слышно…
– У меня был множественный оргазм! – он захлопнул дверь.
ДЗЗЗЗЗЗ!
Вот пакость, не отвяжется!
– Что еще?! Ой… Привет, Ромка. Извини, я… это… проходи.
– И при оргазме ТАК не кричат! Отмороженный! – выглянула из соседней квартиры темноволосая девушка и захлопнула дверь.
– Стерва! – пробурчал Игорь, запирая замок.
– Поклонницы досаждают? – хмыкнул Ромка.
– Да ерунда, забудь. У нее семь пятниц на неделе. То человек как человек, то вожжа под хвост попадет – хоть квартиру меняй. Сперва хихикала ходила, потом флиртовать начала. А недавно совсем свихнулась. Пришла мне в любви объясняться, прикинь?! Пигалица, когда я в универ поступал – она аккурат в первый класс пошла. Теперь вот шефство надо мной взяла. Опекает, чтоб ее. Веришь, ни одну девушку не могу привести. Всех распугала.
– Ладно, со своим гаремом сам разбирайся. Колись, какого… ты меня в такую рань сорвал?
– Да какой гарем?.. Ай, ладно! Слушай, ты ведь давно нашим укрепрайоном интересуешься? Расскажи мне про него.
– Здрасьте вам! Ты же только что с экскурсии вернулся!
– Да… вернулся. Но все равно порассказывай.
– Значит, это и есть твое срочное дело? А Интернет для чего?
– Слушай, можешь просто рассказать и все! Тебя обычно хлебом не корми, только дай про ДОТы поговорить!
– Ага, только ты раньше ими не особо интересовался. Ну ладно, строительство укрепрайона началось в 1929 году…
– Это я и без тебя уже знаю! Мне интересно. Ты вот часто там бываешь, скажи, не было ли случаев… ну… необычных каких-то…
– Гм, – Рома пожал плечами. – Пару раз на ночевку бомжей натыкался.
– Тоже мне невидаль! Я имею в виду, совсем необычных. Может, умер кто…
– Ну ты даешь! Там вообще-то куча народу погибла во время войны! Что тебе надо, скажи прямо?
– Я… точно не знаю.
– Приехали!
Игорь замялся. Рассказать Ромке? А что, собственно, рассказать? Про дурные сны? С кем не бывает. Про обломок старой, но не факт, что военных лет, расчески? Мало ли барахла в лесах валяется. Да и выбросил он ту расческу… Про неведомого Ледяного, вклинившегося в сны после экскурсии? Гм, а это уже хоть что-то.
– А не было ли среди погибших кого-нибудь с фамилией Ледяной?
Роман пожал плечами:
– Ты хочешь, чтобы я так наизусть все фамилии и выучил? Может, и был. А что случилось-то?
– Да как тебе сказать. Я уже неизвестно сколько времени выспаться нормально не могу…
– Ну, батенька! Тут я тебе не советчик. Ты же каждый вечер где-то отрываешься. Взял бы для разнообразия и посвятил вечер, – он вздохнул, – себе, любимому. Так чтобы и лечь пораньше, и в постели чтобы один спал…
– Слушай, если бы я тебя не знал – решил бы, что издеваешься! Какие бабы?! Какие пьянки?! Мне уже полгода жуть всякая снится! Что я в твоем укрепрайоне – в котором до вчерашнего дня ни разу не был – от фрицев отбиваюсь. До того дошло, что, проснувшись, не могу понять, где очутился. И первая мысль, когда не могу нащупать карабин: «Все! Пропал! За утерю личного оружия в дисбат сошлют, а то и расстреляют!»
Он помолчал и добавил уже более спокойно:
– Я за всю жизнь пива столько не выпил, сколько – таблеток успокоительных за это время. Спать ложиться боюсь! До