Ярость суккуба

я. — Твоя жизнь продолжается. И моя тоже.
Вскоре Сет ушел. Глядя на дверь, я повторяла свои собственные слова. Твоя жизнь продолжается. И моя тоже. Как бы он меня ни любил, как бы он ни хотел рискнуть, я действительно считала, что он должен поверить моим словам и вернуться к Мэдди. Я заставила его почувствовать себя виноватым, и эта вина оказалась сильнее, чем любовь ко мне.
Твоя жизнь продолжается. И моя тоже.
Я прекрасно умею врать. Жаль только, что в мою ложь готовы поверить все, кроме меня самой.

Я с уверенностью сказала Сету, что Данте, скорее всего, уже уехал из города, но тем не менее на следующий день все-таки заехала в его магазин, который никогда не выглядел особо процветающим заведением, но сейчас стало очевидно, что магазин закрылся. Неоновая вывеска «ЯСНОВИДЯЩИЙ» исчезла, жалюзи сняли, и теперь помещение казалось совсем голым. Объявление с надписью «Сдается» не оставляло сомнений в том, что Данте уехал.
В свете того, что произошло вчера между мной и Сетом, я с трудом могла думать о Данте. У меня просто не хватало на это душевных сил, хотя он действительно был мне небезразличен. Он прекрасно соответствовал декадентскому периоду моей жизни, и вообще, несмотря на его грешную душу, кое-что в нем все еще было достойно любви. А главное, оказалось, что он действительно любил меня, какими бы странными способами он ни выражал свою любовь. Меня расстроила сделка, которую он заключил с Грейс, но я была рада, что ему удалось избежать наказания от руки Джерома и Мэй. Такого не заслуживает никто, даже Данте. Я надеялась, что, где бы он ни был, ему удастся начать новую жизнь, в которой, возможно, будет чуть больше света. Однако я слишком хорошо знала, что смертные, чьи души однажды были прокляты, крайне редко вступали на путь исцеления.
Вечером я поехала на коктейльную вечеринку в честь возвращения Джерома, которую устроили Питер и Коди, однако, подозреваю, им просто хотелось напиться из-за того, что теперь им снова не суждено гулять на солнышке.
— А как мы будем отмечать возвращение Джерома, если его тут нет? — вопрошала Тауни.
Она снова приобрела привычное обличье белокурой амазонки и все время рискованно крутила в руках бокал с мартини. Питер внимательно следил за каждым ее движением.
Я из вежливости потягивала гимлет. Вампиры расстарались и купили «Грей Гуз» и свежевыжатый сок лайма, но, если честно, я уже устала пить. Казалось, последние четыре месяца я только и делала, что пила. А вот от сигарет я совсем не устала, хотя изо всех сил старалась в очередной раз избавиться от этой пагубной привычки.
— У Джерома сейчас и без нас хлопот полон рот, — ответила я. — Мы просто выпьем за него, и все.
— Но он остается в Сиэтле, да? — спросил Коди.
Мы все повернулись и посмотрели на Хью. К нему тоже вернулись его способности, и, честно говоря, я ожидала, что он куда больше обрадуется вновь обретенному бесовскому видению. Однако Хью был очень серьезен, и могу поклясться, что он все время исподтишка наблюдал за мной.
— Да. Им с Мэй отлично удалось заговорить зубы этому парню из канцелярии и достаточно много пообещать остальным участникам истории, чтобы заручиться их поддержкой. Седрик и Нанетт поклялись, что лучшего архидемона для Сиэтла, чем Джером, не сыскать.
— Нанетт наконец-то успокоилась? — Я поболтала лед в стакане. — Еще бы, теперь Джером у нее в долгу, и она может не бояться за свою территорию.
— И все-таки Грейс немало постаралась, чтобы все это провернуть: секта в Канаде, все эти махинации да еще Данте, — качая головой, сказал Коди, виновато посмотрев на меня, но я лишь махнула рукой.
— Не знаю, — поддержал беседу Питер, который немного успокоился, убедившись, что Тауни не попортит обивку дивана. — Грейс — демон среднего звена, способности у нее так себе. Ей показалось, что Джером теряет силу, и она решила воспользоваться моментом. Возможно, это был ее единственный шанс прийти к власти в таком районе, как Сиэтл.
— В смысле? Она что, так и останется в заточении? И у нее никогда не будет своей территории? — с ухмылкой спросила Тауни.
— Может, ее и отправят в какой-нибудь захолустный городок в Центральной Америке, хотя сомневаюсь. — Хью выглядел подозрительно задумчивым. — Не думаю, что ей это интересно. И Мэй тоже, судя по всему.
— Да, лучше править в аду, чем прислуживать в раю, — провозгласила я, в восторге от собственного остроумия. — Думаю, у Мэй карьера сложится гораздо удачнее. Она, может, и не обладает выдающимися способностями, но у нее есть цель.
— Ты заметила, что когда Мэй одна, она совсем не такая страшная? — спросил Коди.