Из красавицы Джорджины Кинкейд получился далеко не самый образцовый суккуб. С другой стороны, возможно, это и к лучшему — иначе бы ее вряд ли волновали человеческие проблемы. На этот раз бессмертная обольстительница попадает в самую гущу демонических интриг, сталкивается с предательством и коварством и даже теряет сверхчеловеческие качества, в том числе главное оружие суккуба — способность вытягивать чужую жизненную силу. Определенно, мир катится ко всем чертям, но кто, если не Джорджина, его остановит?
Авторы: Мид Райчел
— Эта их Ангел теперь работает в строгой секретности, — с обидой сказала я. — Я сообщу, если еще что-нибудь узнаю. Я просто решила, что надо сказать Седрику. Она вздохнула:
— Ты права. Спасибо. Он будет вне себя. У него совсем аппетит пропадет.
Как я и пообещала Блейку, мне удалось домчать до Ванкувера за два часа, чудом избежав столкновений с дорожной полицией. Миновав границу, я остановилась, чтобы попить кофе и позвонить Блейку. Я нашла «Старбакс» и с наслаждением нанесла удар по монополии «Тим Хортонс». Ну, почти нанесла. Как только мне отдали мой кофе, я поняла, что не хочу пить кофе без ничего. Поэтому я перешла улицу, зашла в «Тим Хортонс» и купила себе пончик.
Блейк не отвечал, я набрала Эвана — в трубке раздались длинные гудки. Все больше раздражаясь, я приехала к нему домой и изо всей силы заколотила в дверь. Я уже почти решилась пробраться к нему в дом через окно с черного хода, и тут у меня зазвонил телефон — по иронии судьбы это оказался Эван собственной персоной.
— Джорджина! — возбужденно закричал он в трубку. — Где ты? Ты нужна нам!
— А вы сами-то где? — закричала я в ответ.
— На смотровой площадке, — ответил он.
— На какой еще смотровой площадке?
— Спейс-Нидл. Ты же тут рядом живешь, да? Я чуть не выронила телефон.
— Вы что, в Сиэтле?!
— Да!
Я без труда представила его горящие фанатизмом глаза.
— Круто, да? Ангел хочет, чтобы мы расширили зону влияния. Так что мы все здесь, скоро мы одновременно развернем баннеры, и вообще у нас в запасе много сюрпризов…
— Эван, — взмолилась я на бегу, кинувшись к машине. — Не делайте этого. У вас будут очень большие неприятности, ты даже не представляешь.
— Так в этом и смысл! — захихикал он. — Через сколько ты сможешь приехать?
Как только я сообщила ему, что не в городе, он потерял ко мне всякий интерес и все мои увещевания окончательно лишились смысла. Мы попрощались, я набрала Седрика, ожидая, что трубку возьмет Кристин. Но вместо этого я попала в его голосовую почту — как меня это бесит!
— Седрик, это Джорджина. Операция Армии пройдет не здесь — сейчас они находятся в Сиэтле. Надеюсь, теперь ты веришь, что я не имею отношения к их идиотским планам! Когда Джером узнает, задницу надерут мне, а поскольку мне вообще в последнее время везет, он наверняка решит, что мы с тобой заодно.
Да, ситуация совершенно безвыходная. Как бы я ни поступила, мне грозили серьезные проблемы, но я должна хотя бы попытаться свести их к минимуму. Джером никогда не отвечал на звонки по мобильному, у него даже не было голосовой почты. Единственный человек, который знал, как связаться с ним, — Хью, но и тот долго не брал трубку.
— Твою мать! — закричала я. — Вы что, все сговорились не подходить к телефону?
Я быстро обрисовала ему ситуацию и попросила сообщить Джерому или кому-нибудь из демонесс о планах секты, иначе Джером, как и Седрик, рисковал вызвать неудовольствие начальства.
Выбора не было, поэтому я снова села в машину и без особой радости поехала обратно в Сиэтл. К счастью, час пик закончился, дороги опустели, и я без проблем выехала на шоссе 1–5. Из колонок на полную громкость орал «Pretty Hate Machine»,
как ни странно, сейчас эта музыка даже немного успокаивала. Я впала в полутрансовое состояние, знакомое водителям: какая-то часть сознания наблюдала за дорогой, а другая напряженно гадала, успел ли Хью вовремя предупредить демонов Сиэтла о планах Армии.
Не прошло и получаса, как я проехала Эверетт, и тут началось это.
Меня словно током ударило, мир закрутился перед глазами, все поплыло, накатила волна жара. Ладони скользили по рулю, я чуть было не выехала на встречку. Собравшись с силами, я включила аварийку и затормозила у обочины, хорошо еще, никого не сбила. К горлу подкатывала тошнота, я кое-как припарковалась, опустила голову на руль, надеясь, что меня все-таки отпустит. В ушах шумело, меня всю трясло.
Какого черта? Я же не болею. Никогда. Единственное, что могло хоть как-то повлиять на мое самочувствие, — злоупотребление алкоголем или другими веществами. Пару раз у меня было пищевое отравление, но оно быстро проходило, да и вообще вряд ли от одного пончика стало бы так плохо.
Я попыталась приподнять голову, но картинка перед глазами продолжала раскачиваться. Зажмурившись, я снова опустила голову на руль и подышала глубоко, надеясь, что меня не стошнит. Что бы со мной ни происходило, рано или поздно это пройдет. Должно пройти.
Вскоре мне и правда стало немного лучше. Я не знаю, сколько прошло времени, может, минут пятнадцать, но головокружение отпустило, и мне удалось сесть прямо. Меня продолжало тошнить,
