Ярость

мальчик?

Я, конечно, должен был бы ответить что-нибудь нейтральное и идти своей дорогой. Неожиданно для себя я довольно резко посоветовал ему заткнуться. Дикки тут же подскочил ко мне, будто только этого и ожидал.

Отвратительная квадратная усмешка расползлась по его тупой физиономии, и он произнес:

— Что ты сказал, прелестный мальчик?

Все это, весь сегодняшний день, вельветовый костюм, танцы, идиотские шутки, все так осточертело мне, что я уже не мог сдерживаться. Я сорвался с тормозов. — Повторяю для недоумков, я попросил заткнуться. Дай мне пройти.

Ребята, находившиеся неподалеку, молча наблюдали эту сцену. Миссис Гренджер в доме пела романс тонким фальшивым голосом.

— Может, ты попробуешь сам меня заткнуть?

Дикки почесал грязный затылок, глядя на меня насмешливо.

Я толкнул его. Какая-то сила вынудила меня начать драку. В меня словно бес вселился, и остановиться было невозможно. Я уже не управлял своим поведением. Дикки сделал резкий выпад и ударил меня в плечо. Рука моя оказалась на мгновение парализована, боль пронзила ее от плеча до кончиков пальцев. Я никогда не владел приемами бокса, поэтому попробовал сделать захват и швырнуть противника на траву. Он вцепился мне в шею и притянул к себе, будто собирался меня поцеловать. У него сильно воняло изо рта. Мы повалились на землю, и Дикки принялся молотить меня по спине другой рукой, но это не возымело эффекта. Он был сильнее, но я был обозлен до предела. Я ощущал себя, как минимум, карающим ангелом. И с таким увлечением предался своему занятию, словно избиение Дикки Кейбла и было моей миссией на земле. Кроме того, я был сверху и собирался там и оставаться.

Но внезапно он выскользнул из-под меня — не пойму, как это у него получилось — и тут же оказался в более выгодной позиции. Я пробовал освободиться, но усилия мои ни к чему не привели. Своими огромными ручищами Дикки пригибал мою голову к земле, а сам навалился сверху. Я подумал: интересно, где сейчас Кэрол? Наблюдает ли она эту безобразную сцену? Дикки увлеченно стучал меня головой о землю. Я чувствовал, как трещит по швам вельветовый пиджак, как одна за другой отлетают от него все пуговицы… Дикки смеялся. Из глаз моих сыпались искры, голова гудела, трава набилась в рот. Теперь я походил на газонокосилку.

— Эй, прелестный мальчик, как ты теперь себя чувствуешь?

У меня выступили слезы на глазах.

— Ты похож на денди! — весело сообщил Дикки, сопровождая это заявление новым ударом.

— Ты великолепен! — продолжал Дикки. Внезапно я почувствовал свободу. Моего противника оттащил Джо.

— Достаточно, кретин, ты не видишь, что пора прекратить? — кричал он на Дикки.

Я медленно поднялся. В волосах у меня была земля и травинки, но никаких видимых повреждений на голове не было. Ничего, оправдывающего слезы, которые продолжали катиться градом по щекам. Я не мог остановиться. Все смотрели на меня в эту минуту, и было заметно, что меньше всего им хочется сейчас на меня смотреть. В воздухе висело неловкое молчание. Вид почти у всех был смущенный, многие оглядывались по сторонам: не видел ли происходящее кто-нибудь из взрослых, не пора ли смываться отсюда.

Кэрол была среди них, и она сделала шаг вперед, будто собиралась подойти ко мне. Затем оглянулась, не последует кто ее примеру, но все словно замерли на своих местах, и Кэрол тоже остановилась, молча глядя на меня. Дикки приглаживал пятерней волосы, растрепавшиеся во время драки. Миссис Гренджер прекратила петь романс. Она стояла на крыльце, разинув рот.

Джо подошел и положил руку мне на плечо.

— Пойдем отсюда, Чарли, — сказал он.

Я хотел оттолкнуть его, но вместо этого сам повалился на землю: голова кружилась настолько сильно, что я плохо держался на ногах.

— Отстань от меня! — закричал я. Голос был хриплый и срывающийся, я с трудом признал его своим. Брюки были перепачканы травой. На пиджаке осталась только одна пуговица, я стал собирать остальные. У меня горели уши.

Дикки что-то напевал себе под нос, поправляя рубашку. По крайней мере, он вел себя естественно, не ломал комедию, и уже за это я мог его уважать. Миссис Гренджер очутилась рядом со мной.

— Чарли! Чарли, дорогой…

— Заткнитесь! — заорал я. Все плыло у меня перед глазами. Казалось, что стоящие вокруг лица сливаются в сплошное кольцо, сжимающее мой мозг. — Старая кошелка!

Выкрикнув эти слова, я вскочил на ноги и побежал, роняя собранные пуговицы. Я остановился только возле пустого дома на Виллоу-стрит. Там я присел на ступеньки и подождал, пока прекратятся