Ярость

что я боялся, что она упадет в обморок. Чтобы как-нибудь ее отвлечь, я спросил:

— А твоя мама сильно тогда на меня разозлилась?

— Что? — Кэрол с непонимающим видом оглянулась по сторонам.

— Я назвал ее тогда старой кошелкой.

— Ах да, — Кэрол благодарно улыбнулась, поддерживая игру. — Она была очень зла. И говорила, что ты сам виноват, устроив эту потасовку. — Помнишь, наши мамы ходили вместе в тот клуб?

— «Букс и Бридж»? Да, помню. По правде говоря, Чарли, я твою маму знаю плохо. Я пару раз с ней здоровалась. И все время слышала рассказы от своей мамочки о том, как потрясающе интеллигентна миссис Деккер, и что она говорит о какой-нибудь книге, и так далее, и тому подобное. И какой ты чудный, маленький джентльмен.

— Гладенький, как собачье дерьмо, — мрачно согласился я. — Знаешь, а я привык слышать от мамочки дифирамбы в твой адрес.

— Серьезно?

— Да.

Внезапно меня осенило. Как же я раньше не догадался! Право же, смешно.

— Знаешь, Кэрол, я понял, что все это значило, и зачем мама вынуждала меня одевать этот идиотский костюм. Это был совместный сценарий наших родителей под названием «Не правда ли, они составили бы чудную пару». Мальчик и девочка из хороших семей. Ну как, Кэрол, выходишь за меня замуж? Кэрол смотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Ты думаешь, они…

— Ну конечно.

Она улыбнулась, а затем звонко расхохоталась. Конечно, с нашей стороны это было слегка некорректно. Неуважение к смерти. Если честно, миссис Андервуд не выходила у меня из головы. Ничего удивительного: ее труп был у меня прямо под ногами.

— Сюда идет этот тип, — сказал Билли Сойер.

И действительно, к школьному зданию двигался Франк Филбрек. Он решительно шагал к дверям, смотря строго вперед и не оборачиваясь. Наверное, репортеры сейчас снимают его со всех ракурсов, и Филбрек, зная это, старается придать своему лицу героическое выражение. Он зашел в дверь. Внизу послышались гулкие шаги, словно доносившиеся из другого измерения. Но они были реальностью. Капитан Филбрек становился реальным, войдя в здание. До меня внезапно дошло, что все, находящееся за окнами, было для меня чем-то вроде телевизионного шоу. Они были выдумкой, а не я. Похоже, остальные ребята ощущали то же самое. Это было написано на их лицах.

Недолгая пауза.

Звонок. Внутренняя связь.

— Деккер?

— Да, сэр, — ответил я.

Он тяжело и громко дышал. Можно было слышать хрипы и со свистом вырывающийся из легких воздух, словно где-то рядом огромный загнанный зверь отдыхал после неудачной охоты. Мне это сильно не нравилось.

Точно также разговаривал по телефону мой папочка. Когда в ваше ухо врывается столько шума, через некоторое время начинает казаться, что вы ощущаете перегар и табачный дым, исходящий от собеседника. Это отдавало антисанитарией… И гомосексуализмом, не знаю, почему.

— Ты поставил нас в неловкое положение, Деккер.

— Я догадываюсь, сэр.

— Нам не слишком нравится идея стрелять в тебя.

— Мне тоже, сэр. Я не рекомендовал бы вам так поступать.

Несколько тяжелых вздохов.

— Выходи отсюда, и давай поговорим спокойно. Какова твоя цена?

— Цена? — переспросил я.

Мне показалось, что он принимает меня за какой-нибудь предмет интерьера, кресло, например, предлагаемое выгодному покупателю. Моя цена.

Сперва это на мгновение показалось мне забавным. Затем я начал раздражаться.

— За то, что ты дашь им возможность выйти. Что ты хочешь? Думаю, мы сможем договориться. Ты же разумный человек.

Сопение. Затем опять:

— Но не заставляй нас идти на крайний шаг. Говори, что ты хочешь.

— Вас, — ответил я.

Дыхание на несколько мгновений прекратилось. Затем оно возобновилось с новой силой. Это действительно начинало действовать мне на нервы. — Объясни, о чем ты.

— Конечно, сэр. Мы можем договориться. Это же Ваши слова. Вы хотите со мной договориться?

Нет ответа. Сопение.

Филбрек часто выступал по радио на тему безопасности дорожного движения. Он призывал водителей соблюдать правила и быть внимательней на дорогах. Очень трогательно. И то же самое тяжелое дыхание, я его вспомнил. Выступая по радио или телевидению, он сопел и пыхтел как бык, собирающийся покрыть корову на фермерском дворе.

— Что ты предлагаешь, Деккер?

— Сперва скажите мне кое-что. Там, снаружи, кому-нибудь приходит в голову, что я могу из интереса