За гранью долга

впереди…’ — ‘успокоила’ себя я, и панически взвыла: туша лошади вдруг уползла в сторону, перед моими глазами мелькнуло заляпанное какой-то мерзко выглядящей слизью днище телеги, земля и, наконец, появилась задница, затянутая в полотняные шоссы…
‘Успокойся! Тебя просто закинули на плечо!’ — закрыв глаза, подумала я и превратилась в слух:
— Удачи тебе, Молот… Убери деньги, сынок — они тебе еще пригодятся… И не мучай ее особо — баба, она баба и есть… Что с нее возьмешь? Не бери грех на душу… Убей, но не мучай, ладно?
— Спасибо, что помог, дядько… — глухо отозвался Молот. — И за совет идти в армию — тоже спасибо. Только что делать с этой тварью, я решу сам… Не поминай лихом…
— Э-эх… — вздохнул падальщик, и земля под ногами парня повернулась и сорвалась с места…
Первые пару минут с начала движения меня трясло, как в лихорадке: каждая заминка Молота, продирающегося сквозь кустарник, казалась мне остановкой, а его прикосновения к моим бедрам — началом насилия. Однако когда он миновал заросли, и, углубившись в редколесье, перешел на бег, я полностью перестала понимать происходящее: мест, где можно было бы потешить свою похоть и прикопать труп, было хоть отбавляй, а он все ускорял и ускорял бег!
‘Насилие пока отменяется…’ — ехидно сообщил внутренний голос. — ‘Этот самый Молот решил тебя сначала отмыть…’
‘Не смешно…’ — подумала я. И ужаснулась: во время одного из мотаний из стороны в сторону я увидела перевернутую гладь Мутной!!!
‘От вас обоих, ваше высочество, жутко воняет падалью…’ — продолжило издеваться мое второе ‘я’. — ‘Поэтому, прежде чем вспомнить о том, что ты — женщина, ему надо ополоснуться…’
После этой мысли я впала в оцепенение и на какое-то время перестала соображать…
— Том?
— Да, милорд?
— Присмотри за ней, пока я выкупаюсь и переоденусь… Смердит от меня, как от трупа двухнедельной давности…
Трава бросилась мне в лицо, и я не сразу поняла, что меня просто аккуратно кладут на землю…
— За НЕЙ?! — ошарашено спросил этот самый Том, и, сделав шаг, появился в поле моего зрения.
— Принц Коэлин при смерти. Ранен. Не мной… В общем, нам его не довезти… — откуда-то из-за моей спины расстроено отозвался Молот. — Поэтому мне пришлось прихватить его сестру…
— Прихватить женщину? — в голосе молодого мужчины, выправкой и статью похожего на профессионального солдата, прозвучали нотки, в которых я с удивлением расслышала осуждение, стыд, и, кажется, даже презрение!
— Она — дочь Иаруса Рендарра по прозвищу Молниеносный. Того, кто захватил Запруду и в настоящий момент убивает жителей Элиреи. Того, кто собирается пройти огнем и мечом по нашим домам и ленам. Тот, чьи воины, вырвавшись из ущелья Кровинки, начнут резать мужчин и насиловать женщин… Она — тот самый аргумент, кото-…
— Она — ЖЕНЩИНА, ваша светлость… — перебив(!) своего сюзерена и упрямо набычившись, повторил Том. — А никакой не аргумент. И этим все сказано… А аргумент — вот! В этом мешке… — он взмахнул рукой, и из мешка в его руке выкатилась отрубленная голова!!!
— Не все, Том… — не обратив на голову никакого внимания, тяжело вздохнул Молот. — Я понял это только сегодня… Я пока не могу объяснить словами, но чувствую, что так НАДО! Да, я понимаю, что решение, принятое сгоряча, может оказаться неправильным… Но… я так решил, и это — мой выбор. И моя ноша… Я знаю, что не вправе перекладывать ее на чужие плечи, поэтому, если ты мне не веришь, то могу… вернуть тебе твое слово… обратно…
Набрав в грудь воздух, Том дикими глазами посмотрел на меня, потом — на своего сюзерена, и, медленно выдохнув, еле слышно пробормотал:
— Нет. Ошибаться могу и я… Поэтому, пока я не увижу, чем все это закончится, слово я не заберу…
— Тогда принеси чересседельные сумки и начни седлать коней…
…Услышав плеск воды и звяканье сбруи, я поняла, что обе стороны пришли к какому-то согласию. И, решив, что время подумать у меня есть, принялась осмысливать полученную из их разговора информацию:
‘Милорд, значит, граф. Подданный Вильфорда Скромного. Зачем он вообще приехал в Свейрен? Как не гони коней, быстрее, чем за четверо суток от границы до столицы не доедешь. Возможности получать послания голубиной почтой у него быть не может. Значит, о том, что пять суток назад армия моего отца захватила Запруду, он узнал, будучи в Элирее… И, если не дурак, должен понимать, что сейчас отец уже осаждает Арнорд. Отсюда получается, что, даже если бы Коэлин был совершенно здоров, и у этого самого Молота получилось бы его выкрасть, то, добравшись до столицы Элиреи через десять дней, он все равно б опоздал… Стоп! Ты — дура!!! Он же сказал совершенно ясно: ‘того, кто собирается пройти огнем и мечом по нашим домам и