«Желаю тебе дожить до дня, когда народ забудет твое имя». Эти слова, сказанные графом Логиродом Неустрашимым своему сыну в день совершеннолетия — совсем не проклятие. Ибо в королевстве Элирея фамилия Утерс давно является синонимом понятий «Честь», «Мужество» и «Верность Долгу». Однако встать вровень со своими великими предками не так просто — для того, чтобы заработать уважение, юному графу придется поднять руку на сына своего сюзерена, изменить ход войны и устоять перед взглядом Видящей…
Авторы: Горъ Василий
в руках, шагающих на городской рынок за покупками… — Спрыгнул! Интересно, а у кого он там ночевал? — захихикала одна из них. — А что, баронесса Церин уже в Арнорде?
— Не знаю… — пожав хорошенькими плечиками, ответила вторая. — А он совсем молоденький… Только какой-то грязный… И что она в нем нашла?
Выпрямившись, Ромерс заставил себя неторопливо дойти до ближайшей подворотни, и, скрывшись в ее полумраке, принялся судорожно стягивать с себя сюрко с гербом сюзерена…
— А вот и он, голубчик! Замри, скотина!!! —
Услышав голос, раздавшийся за его спиной, Ромерс замер, потом медленно повернул голову к источнику звука… и провалился в черное небытие…
За железной дверью с массивными запорами и глазком на уровне лица оказалась камера, разительно отличающаяся от той, в которую меня поселили в первый день. Изуродованные корявыми надписями и заросшие чем-то склизким стены; до безобразия грязный пол; каменный ‘топчан’, возвышающийся над ним на высоту ладони; дыра в полу для оправления естественных потребностей. Десяток отполированных от постоянного применения колец, к которым обычно приклепывают кандалы. А еще жуткий смрад, разъедающий глаза и не дающий нормально дышать. И ни свечей, ни факелов, ни лучин. Дождавшись, пока за мной лязгнут задвигающиеся засовы, я брезгливо поморщился, и, по памяти добравшись до самого дальнего от двери угла, осторожно присел на корточки: садиться на каменное ложе, которое в свете факелов стражников казалось покрытым какими-то бурыми потеками, напоминающими засохшие пятна крови, у меня не было никакого желания.
‘Ночь я тут как-нибудь вытерплю…’ — подумал я. — ‘А потом… потом мне будет все равно. Один удар топора Жака Палача, и я кану в небытие. И от меня останется только имя. Имя, которое будет вызывать презрительные ухмылки на лицах дворян и зубовный скрежет у моих потомков: — ‘Утерс? Тот самый, который убил принца Ротиза? Который пытался снасильничать дочь баронессы Церин и лгал самому королю?’
— Ваша светлость! Милорд Утерс!! Это я, Томас!!!
Горячечный хрип моего оруженосца, раздавшийся откуда-то из-за двери, ненадолго отвлек меня от горьких мыслей. Вздохнув, я поднял голову, и попытаться разглядеть в кромешной тьме хоть что-нибудь.
— Ваша светлость! Я знаю, что вы где-то тут!!! — не унимался Ромерс. — Я их не убивал! Слово чести!!!
— Ма-а-алчать!!! — практически сразу же за диким ревом одного из стражников раздался топот ног по каменному полу, потом лязг засова, скрип несмазанных петель и глухие звуки ударов.
— Я знаю, Том… — отозвался я. И, подумав, добавил. Специально для того, кто его избивал: — Еще раз прикоснешься к моему оруженосцу — убью…
— Завтра утром вам отрубят голову, ми-и-лорд… — с издевкой растянув последнее слово, хохотнул стражник. Однако избивать Ромерса на всякий случай перестал.
— Спасибо, ваша светлость… — с несказанным облегчением в голосе выкрикнул Том. И замолчал…
Пара минут ожидания, и дверь заскрипела снова. Потом раздалось удаляющееся шарканье сапог, а когда оно почти затихло, до меня донесся еле слышное бормотание уязвленного в лучших чувствах воина:
— Без пяти минут трупы, а все равно ‘Спасибо’, ‘Ваша светлость’, ‘Милорд’… Голубая кровь, дьявол их подери…
…Услышав еле слышный скрип за спиной, я сначала не поверил своим ушам: судя по тому, что я недавно видел, скрипеть там было нечему. Поэтому встать на ноги я догадался только тогда, когда в спину ощутимо дохнуло сквозняком, а на противоположной стене возник еле заметный контур моей фигуры.
— Аурон Утерс? Идите сюда. Быстрее. И как можно тише…
— Кто бы вы ни были, можете задвигать стену обратно. Я никуда из камеры не выйду… — понимая, что мой собеседник не может видеть выражения моего лица, я все равно не удержался от кривой ухмылки. — Мне достаточно того, что меня сочли лжецом. Вешать на себя еще и клеймо труса я не собираюсь. Поэтому спасибо за попытку меня спасти… и прощайте…
— Посмотрите мне в лицо, граф!!! — скрипнув зубами, прошипел мой ‘спаситель’. — Ну же! Я вам приказываю!!!
— Интересно посмотреть на того, кто может мне приказать… — разозлился я. И, прищурившись, посмотрел туда, где, по моим ощущениям, должно было находиться лицо моего ‘спасителя’.
— Ну, узнаете, или как? — приподняв светильник, замотанный какой-то тряпкой, на уровень груди, поинтересовался его величество Вильфорд Четвертый!
— Ваше ве…
— Закройте рот и идите за мной! — король Элиреи мотнул головой, и из-за его спины показался еще один
