За гранью долга

и нахмурился: — Ну, и где вас носило все эти годы, наследник рода Ромерсов? Что уставились? Думаете, я вас не узнал? Вы похожи на своего отца, как две капли воды. Правда, у вас нет шрамов на виске и подбородке, не сломан нос и не порвана губа…
— Вы знаете моего отца, сир? — вырвалось у Тома.
— Последний раз он был у меня во дворце в конце прошлой осени… — кивнул монарх. — Мы очень плодотворно поработали, а потом неплохо посидели за кувшинчиком хорошего вина. Жаль, что он пробыл в столице всего два дня…
— Ничего не понимаю… — признался Ромерс-младший. — Мой отец — и в Арнорде? Зачем?
Король откинулся на спинку кресла, и, положив руки на подлокотники, хмыкнул:
— Ваш отец — один из самых верных моих вассалов, граф. И я горжусь тем, что могу считать его другом…
— Мы говорим об одном и том же человеке? — не поверил Томас
— Да! О графе Теодорихе Ромерсе! — раздраженно рявкнул король. — Если бы вы не втемяшили себе в голову дурацкие идеи о возвращении своему роду былой славы, то эдак через недельку после вашего совершеннолетия тоже были бы посвящены в подробности службы, которую уже три поколения несут старшие мужчины вашего рода! А благодаря взыгравшей в вас романтике шесть последних лет ваш отец не находит себе места, пытаясь найти хоть какие-то следы своего бестолкового наследника! Вы никогда не пытались представить, что испытывает человек, потерявший единственного сына?
— Я думал, что…
— Думали? — фыркнул монарх, а потом… усмехнулся: — Что ж, понять — могу. Я сам когда-то мечтал сбежать из дворца обратно в замок Красной Скалы: мне почему-то казалось, что Вайрен Утерс по прозвищу Молчаливый ошибся! Что я — не наследный принц Вильфорд из рода Берверов, а один из его сыновей, как, собственно, и считал первые восемь лет своей жизни. Чуть ли не каждый день после приезда в Арнорд я с тоской вспоминал подаренные мне ‘отцом’ мечи, утренние заплывы в Кристальной и приятную тяжесть в мышцах поле тренировок… Потом я подрос и смирился с тем, что никогда не смогу встать во главе воинов Правой Руки, не буду сражаться плечом к плечу с теми, кто меня вырастил и никогда назовусь Утерсом…
— Простите, что прерываю ваши воспоминания, сир, но какое все это имеет отношение ко мне? — справившись с первоначальным шоком, угрюмо спросил Том. — Если вы решили выразить мне свое негодование по поводу того, что я ушел из дому, то оно слегка запоздало — завт-… сегодня меня казнят. И я при всем желании не успею сделать правильных выводов…
С лица короля мгновенно исчезло мечтательное выражение:
— Скоро сюда вернется ваш сюзерен, и у нас уже не будет времени на досужие разговоры. В общем, чтобы вы не смотрели на меня квадратными глазами, я решил ввести вас в курс дела… В общем, граф, слушайте меня внимательно и постарайтесь не перебивать…
…Слушая рассказ его величества об истории своего рода, Томас не мог отделаться от мысли, что такого не может быть: его тихоня-отец, предпочитающий войне и охоте застольные разговоры, как оказалось, четырежды спас жизнь королю Вильфорду! А вечно брюзжащий дед, раскрыв два серьезнейших заговора, был награжден именным оружием и привилегией обращаться к представителям королевского рода на ‘ты’! То есть образы, которые так непринужденно носили его предки, были лишь ширмами! Приманками, на которую клевали те, кто мечтал свергнуть с трона законного монарха. А он, Томас, своим уходом сломал давно налаженную схему…
— В общем, как я понимаю, суть вы уяснили… — закончив рассказ, буркнул монарх. — И должны понимать, почему я так расстроился, узнав, что вы не продолжите дело своих предков…
— Не продолжу? Почему это? — ошарашено спросил Том.
— Потому, что ваш сюзерен — против… Что уставились, граф? Плохо знаете Утерсов? Они упрямы до безобразия. И никогда не сделают того, что считают неправильным. Короче говоря, Ронни заявил, что ни за что не откажется от данной вам клятвы, и сделает все, чтобы ваша мечта осуществилась. Так что другого варианта будущего у вас нет…
— Э-э-э…
— А еще он сказал, что не принесет мне присягу в случае, если я не откажусь от идеи использовать вас в качестве приманки для своих врагов… — вздохнул король. — В общем, я вынужден был с ним согласиться. И полностью переиграть все свои планы…
— Простите, а где он сейчас? — с трудом переварив очередную новость, поинтересовался Ромерс.
— Я дал ему ночь на то, чтобы он нашел способ обелить и свое, и ваше имя… И подсказал, как этого можно добиться… — усмехнулся Вильфорд Скромный. — Если у них не возникло проблем, то вот-вот должен вернуться обратно…
— У них? — переспросил граф.
— Я послал с ним своего старшего сына…
— Зачем?! Ведь… — Том прикусил язык, но слишком