За гранью долга

И уже не сможет от этого отказаться. Расследование я, конечно же, возьму на себя, и начальник Внутренней стражи тут же отправится в Последний Приют! А потом, когда я докажу королю, что это заговор — поднимется на эшафот. Основную массу воинов Внутренней стражи, как утративших доверие, надо будет сослать в отдаленные гарнизоны, а потом спокойно заняться подбором новых телохранителей. И тогда… физическое устранение Вильфорда перестанет быть нерешаемой проблемой! Так. Это — далекое будущее. О нем — потом. Итак, начнем сначала. Мотив у Орассара есть. И еще какой: он — друг Логирда Неустрашимого. И просто обязан отомстить за смерть сына своего друга. Или, как минимум, позволить это сделать вассалу казненного графа. Для этого надо немногое — просто позволить сотнику Пайку пройти на балкон: если кто и сможет убить короля, так это этот головорез. Не зря же его считают одним из лучших рубак королевства? То, что арбалетчик окажется быстрее, сочтут счастливой случайностью. Вильфорд, конечно же, решит его наградить, и Вагид… может сорваться с крючка… Нет, лишние свидетели нам ни к чему. Значит, он тоже должен умереть. Его уберут ‘сообщники’ Пайка. И скроются в неизвестном направлении. Что я получу в итоге? Во-первых, король еще сильнее возненавидит Утерсов. Во-вторых, у Утерсов появится еще один счет к королю. В-третьих, я уберу Пайка. В-четвертых, избавлюсь от Орассара. В-пятых, получу возможность устроить во Внутреннюю стражу любое количество своих людей… И, в итоге, смогу убрать короля…’
— Гриб… — не шевеля губами, выдохнул барон.
Телохранитель, стоящий у стены, неторопливо повернул голову, и, увидев взгляд Велсера, мгновенно подобрался:
— Да, ваша милость?
— Передай Майно, что его задача изменилась. Надо заставить дернуться не Орассара, а шевалье Пайка. Пусть немедленно подойдет к черно-желтому и выскажет ему сочувствие. И от него уже не отходит. Потом сходишь к Вагиду и скажешь ему, что стрелять надо не в Орассара, а в того же Пайка. И повтори раза три — он туп, как дерево, и может все испортить. Сигнал к началу действия тот же — постукивание по перилам пальцами правой руки… Для Лопаты план не меняется — сразу после выстрела ему надо убрать Вагида. И сразу же уходить… Ты — контролируешь и того, и другого…
— Понял, ваша милость… — кивнул Гриб и тут же растворился в толпе дворян.
‘Кстати, а пока можно использовать Пайка и по-другому…’ — подумал Велсер, заметив, что к шевалье направляется Олаф де Лемойр. — ‘Великолепный способ взять на заметку тех, кто не боится демонстрировать окружающим свое хорошее отношение к опальному роду Утерсов…’
В течение следующих двадцати минут таких нашлось довольно много. Кроме командующего армией королевства старого вояки де Лемойра, в резкой форме и довольно громко высказавшего свое сомнение в том, что Утерс-младший мог нарушить Уложение, к сотнику подошли еще Бальдр Тиррер, де Майно и десятка полтора друзей Логирда Неустрашимого. И не просто подошли: вся эта компания, встав рядом с шевалье Пайком, принялась угрюмо оглядывать появляющихся на балконе дворян и по-хамски усмехаться над теми, кто слишком явно выражал свой страх. И над теми, кто предпочитал искать место подальше…
— Простите, господин барон… — церемонно поклонившись и стараясь не шевелить губами, негромко прошептал ‘совершенно случайно’ остановившийся неподалеку граф Брейль. — А как он прошел в ложу?
— Двигая ногами… А если серьезно, то я только что слышал, кажется, от де Миллза, что тот видел, как сотник несколько минут о чем-то беседовал с графом Орассаром. Кажется, в Желтом коридоре. И сюда шевалье Пайка проводили люди графа. Значит, скорее всего, он зачем-то понадобился его величеству Вильфорду Четвертому. Поэтому удивляться и возмущаться мы будем, но только про себя…’
— Мда… Мне кажется, что это как-то неправильно, баро-… — заметив, что сотник Пайк перевел на него взгляд, граф мгновенно замолчал.
— Да не дергайтесь вы так, ваша светлость… — фыркнул начальник тайной службы. — Он только смотрит…
— Я не дергаюсь… — сделав каменное лицо, прошипел граф. — Просто…
— Просто дуэль — это не то, о чем вы сейчас мечтаете… — барон не удержался от завуалированного хамства. И, заметив, как побагровело лицо его собеседника, слегка сместил акценты: — Кстати, я тоже. Ибо каждый из вассалов его величества должен понимать, что сейчас не время для междоусобиц. Наш сюзерен, трагически потерявший уже второго сына, в эти дни как никогда нуждается в нашей поддержке. И, вместо того, чтобы отвлекаться на мелкие, никому не нужные дрязги и выяснения отношений, мы обязаны сплотиться вокруг него. И сделать все необходимое для того, чтобы Элирея преодолела этот кризис без каких-либо