«Желаю тебе дожить до дня, когда народ забудет твое имя». Эти слова, сказанные графом Логиродом Неустрашимым своему сыну в день совершеннолетия — совсем не проклятие. Ибо в королевстве Элирея фамилия Утерс давно является синонимом понятий «Честь», «Мужество» и «Верность Долгу». Однако встать вровень со своими великими предками не так просто — для того, чтобы заработать уважение, юному графу придется поднять руку на сына своего сюзерена, изменить ход войны и устоять перед взглядом Видящей…
Авторы: Горъ Василий
с места, чтобы успеть поймать взгляд барона, но опоздала: решив, что достаточно унизил своего противника, Ярмелон скользнул под удар Коэлина и тут же отпрянул назад. Легким, и таким привычным движением кисти стряхнув с клинка капельки крови моего брата…
— Лекаря!!!
Свой истошный крик я услышала словно со стороны. А потом сорвавшиеся с места зрители скрыли от меня и оседающего на пол Коэлина, и барона, убирающего меч в ножны…
…Коэлин пришел в себя только под утро. Увидев, что он открыл глаза, я мгновенно вскочила со стула, и, наклонившись над его кроватью, чуть не взвыла от страха: во взгляде брата плескалось безумие напополам с болью!
Повернувшись к изображающему куклу мессиру Угтаку, я выдернула из его рук миску с холодной водой, и, намочив в ней платок, аккуратно стерла со лба Коэлина выступившие на нем капельки пота.
— Колючка? — еле слышно выдохнул брат. — Почему… ты?
— А кто? — в бешенстве рявкнула я.
— Угтак… Или… его… ученики… — поморщившись от приступа боли, пробормотал он.
— Мессир тут… Сам… — с ненавистью посмотрев на королевского лекаря, фыркнула я. — Спит…
— А-а-а… — понимающе посмотрев на меня, Коэлин обозначил улыбку. А потом, сглотнув подступивший к горлу комок, вопросительно посмотрел на меня.
‘Как я?’ — прочитала в его взгляде я. И тяжело вздохнула.
— Ты же… его… прочитала… наверняка… — с трудом выговорив такую длинную фразу, мой непутевый братец требовательно уставился мне в глаза.
Лгать я не стала. И просто кивнула.
— Плохо? — попытавшись приподняться, чтобы осмотреть свою перебинтованную грудь Коэлин зашипел, и, с трудом удержавшись в сознании, обессилено закрыл глаза.
— Он сказал, что из десяти человек, получивших такую рану, обычно выживают только трое… — дождавшись, пока он перестанет морщиться, буркнула я. — Кстати, я проследила: Угтак действительно сделал все, что мог…
— Я пере-… оценил… свои… силы… — после длинной паузы одними губами произнес он. И грустно улыбнулся. — Хотел… стать… первым… мечом… Делирии…
— Надеюсь, что у тебя еще будет такая возможность… — стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно, хмыкнула я. — Хватит болтать. Угтак сказал, что тебе нужен покой…
Криво усмехнувшись и скосив глаза в сторону окна, он удивленно посмотрел на меня:
— Утро?
— Светает…
— Уходи… Вечером… придешь… Матифа… — обессилено прервавшись на полуслове, он снова прикрыл глаза.
— Поняла… — вздохнула я, аккуратно поставила миску с водой на пол, и, встав со стула, возмущенно фыркнула: — И чего ей вечно не спится?
— Уходи… — снова повторил Коэлин. — Ну?
— Выздоравливай… — искренне попросила я, и, наклонившись над тупо глядящим перед собой лекарем, негромко произнесла: — Ты всю ночь не смыкал глаз… Ты вытер пот с его лба и поставил миску на пол… Ты сейчас продолжишь осматривать принца… Ты должен сделать все, чтобы он поправился… Досчитай до пяти и медленно открой глаза…
…- Ваше высочество! Вы пришли в себя? — услышав радостный голос Угтака, я криво усмехнулась, и, прикоснувшись к неприметному камешку рядом с кольцом для факела, побрела вглубь потайного коридора. Первый раз в жизни не оставшись понаблюдать за тем, как становится на место массивная каменная плита…
Вылетев из палатки, Иарус ударом плеча сбил с ног не успевшего вовремя отодвинуться стражника, и, запрыгнув на небольшой валун, посмотрел на еле видимую в предрассветном полумраке осыпь.
Темные пятна, покрывающие ее снизу доверху, не шевелились. Да и не могли — все раненые, выжившие во вчерашней битве и сохранившие достаточно сил, чтобы доползти до лагеря, были уже внизу. А не сохранившие — умерли или находились на последнем издыхании.
— Как они ушли? — не заметив на склоне ни одной двигающейся тени, зарычал король. — Где были твои стрелки, Молинер?
— В секретах, сир. Как и сейчас… — уткнувшись взглядом в землю у своих ног, пробормотал тысячник. — Стреляли на каждый шорох…
— И много настреляли? — чувствуя, что теряет над собой контроль, заорал монарх. — Ну, что молчишь? Много? Покажи мне хотя бы один труп!!!
— Одиннадцать человек, сир… — криво усмехнулся Таран. — Семеро из них — пытавшиеся сползти по склону Медведи, а остальные — воины из тысячи Шерилона.
— Мо-лод-цы… — по слогам произнес Иарус. — Твои люди стреляют просто бесподобно. Думаю, что особенно хорошо это оценят побратимы тех Медведей, которых подстрелили ТВОИ ЛЮДИ, Молинер!
— Я потерял двенадцать стрелков, сир… —
