В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
Лорейн Темпл проболталась насчет ее прошлой жизни, но Мэгги нечего стыдится; она постарается оказать поддержку, внушить надежду, хоть что-то сделает для женщин, которые все еще терпят издевательства дома. Так что никаких «нервных серых мышек»!
Джулия Форд позвонила ей во второй половине дня и рассказала, что Люси задержали и для допроса поместили в камеру полицейского участка в Иствейле, где она, по всей вероятности, проведет ночь. От этой новости Мэгги пришла в ярость. В чем провинилась Люси? Что она такого сделала, чтобы запереть ее в камере?
Расплатившись с таксистом, Мэгги взяла чек: телевизионщики обещали возместить ей расходы. Войдя в приемную, она назвала себя, и женщина, сидевшая за письменным столом, вызвала помощника режиссера, Тину Дрисколл, которая оказалась жизнерадостной стройной девушкой чуть за двадцать, с короткими обесцвеченными волосами и бледной кожей. Она была одета так же, как большинство людей, встретившихся им в лабиринтах коридоров, — в джинсы и белую рубашку.
— Мы выступаем после собачьего парикмахера, — объявила Тина, глянув на часы. — Примерно в шесть двадцать. Вот гримерная.
Тина ввела Мэгги в уютную комнату: стулья, зеркала и столы, уставленные пудрами различных оттенков, кисточками и флакончиками с какими-то жидкостями.
— Ну вот, моя милая, сейчас все сделаем, — после приветствия пообещала художник по макияжу, представившаяся Чарли. — Не пройдет и минуты. — С этими словами она принялась подкрашивать, водить разными кисточками по лицу Мэгги. Наконец, удовлетворенная результатом, она сказала: — Зайдите ко мне после передачи, я быстро сниму макияж.
Мэгги, глядя в зеркало, не заметила больших изменений в своем лице, хотя по предшествующему телевизионному опыту знала, что студийное освещение и камера делают заметными даже малейшие изъяны на коже.
— Вести интервью будет Дэвид, — по пути в студию сказала Тина, посмотрев на лист бумаги, закрепленный на доске магнитами.
Дэвид Хартфорд представлял мужскую половину команды, ведущей ток-шоу. Женскую половину — Эмма Ларсон. Мэгги надеялась, что именно она будет задавать вопросы. Эмма с симпатией и участием относилась к гостям программы, особенно если передача касалась судьбы женщин, а вот Дэвид часто задавал циничные, провокационные вопросы, так что Мэгги следовало подготовиться к обороне, хотя сейчас она рвалась в бой и была даже рада ответить на провокацию.
Все участники ток-шоу уже собрались в артистической: угрюмый бородач, доктор Джеймс Блэтчли, врач местной больницы; констебль Кэти Проктор, сотрудница отдела по предотвращению насилия в семье, и Майкл Гроуз, весьма неотесанный на вид сотрудник социальной службы. Мэгги поняла, что единственной «жертвой» в программе является она. Ну хорошо, пусть так. Она расскажет им, каково это — быть жертвой насилия.
Они представились друг другу, после чего в комнате воцарилось особое нервное молчание, нарушенное только раз тявканьем пуделя на вошедшего в комнату продюсера — он пожелал удостовериться, что все заявленные участники ток-шоу на месте. В оставшееся до начала программы время Мэгги перекидывалась короткими фразами на общие темы с новыми знакомыми и наблюдала за шумной неразберихой: люди входили, выходили, кто-то выкрикивал что-то в коридоре… Как и другие телестудии, на которых ей довелось выступать, эта, казалось, пребывала в состоянии перманентного хаоса.
В комнате был установлен монитор, и они могли наблюдать за открытием шоу, следить за шутливыми репликами Дэвида и Эммы, увидеть краткое повторение сводки основных местных новостей, в том числе сообщения о смерти глубокоуважаемого члена муниципального совета, о предложении создания новой транспортной развязки в центре города и о «соседях из ада» — репортаж из района старой застройки. Во время перерыва на рекламу, по окончании беседы с собачьим парикмахером, ассистент рассадил их по назначенным местам в удобных креслах, закрепил на каждом микрофон и удалился. Дэвид Хартфорд устроился на месте, откуда, не вставая, мог следить за каждым участником шоу, демонстрируя себя при этом камерам в самом лучшем виде.
Отсчет времени на циферблате подходил к концу, Дэвид Хартфорд поправил галстук, изобразил на лице приторную улыбку, и шоу началось. Обратной дороги нет, мелькнуло у Мэгги. Лицо Дэвида казалось сделанным из розового пластика, да и на ощупь оно, наверное, не отличалось от кукольного личика, а волосы были такого неестественно-черного цвета, что казались приклеенными.
Он моментально стер улыбку с лица, придав ему серьезное выражение, и, повернувшись к Кэти, сотруднику полиции в форме, попросил ее рассказать, сколько жалоб на домашнее
