В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
ни назови… Она попросила Люси рассказать о себе.
— Вы знаете, у меня тоже нет друзей, — начала Люси, помешивая ложечкой оставшуюся в чашке пену. — Я всегда была слишком стеснительной, даже когда училась в школе. Не могла придумать, о чем говорить с людьми. — Она помолчала и продолжала с улыбкой: — Моей жизни тоже не позавидуешь. Работа в банке. Дом! Забота о Терри. Мы уже год как женаты. Он не любит, когда я хожу куда-нибудь одна. Даже когда у меня выходной, как сегодня. Если он узнает… то припомнит мне это. — Она поглядела на часы и заволновалась. — Большое спасибо за кофе, Мэгги. Мне действительно надо идти. Нужно успеть на обратный автобус до того, как в школе кончатся занятия. Понимаете, Терри — учитель.
Теперь наступил черед Мэгги взять Люси за запястье и удержать ее от неожиданного и поспешного ухода.
— В чем дело, Люси? — спросила она.
Та, не ответив, отвела глаза в сторону.
— Люси?
— Ерунда, не обращайте внимания. А дело… дело в том же, о чем вы только что рассказывали, — закончила она почти шепотом и, собираясь уйти, внимательно оглядела галерею. — Я догадываюсь, о чем вы думаете, но сейчас не могу говорить об этом.
— Терри бьет вас?
— Нет. Нет, он не… понимаете… он очень строгий. Но это ради меня самой. — Она посмотрела в глаза Мэгги. — Вы меня не знаете. Я веду себя как своенравный ребенок, а Терри должен приучать меня к дисциплине.
Своенравный, мысленно повторила Мэгги. Приучать к дисциплине. Какие странные и тревожные слова.
— Он что, держит вас под контролем? Следит за вами?
— Да. — Люси снова поднялась со стула. — Поймите, я должна идти. Я получила огромное удовольствие от нашего разговора. Надеюсь, мы можем стать друзьями.
— Я тоже надеюсь на это, — ответила Мэгги. — Мы просто обязаны еще раз поговорить. Наверняка это вам поможет.
Люси, вымученно улыбнувшись, поспешила в сторону Вайкар-лейн.
После ее ухода Мэгги некоторое время сидела будто в оцепенении; ее рука дрожала, когда она поднесла к губам чашку с остатками капучино. Молочная пенка уже почти растаяла, а кофе стал холодным.
Выходит, Люси — ее товарка по несчастью, жертва семейного деспота? Мэгги не могла в это поверить. Эта сильная, здоровая, красивая женщина — и вдруг жертва, такая же, как щуплая, слабая, миниатюрная Мэгги? Да разве это возможно?.. А впрочем, почему бы и нет? Разговаривая с Люси, она почувствовала что-то необычное. Что-то такое, что их объединяло. Именно об этом Мэгги не захотела сегодня утром рассказать полицейским. Понимала, что следовало бы, но ей было очень тяжело говорить на эту тему, и она старалась оттянуть неприятный разговор.
Размышляя о Люси, Мэгги вспомнила статью о семейном насилии, которую недавно читала. В подобную ситуацию может попасть любой человек, независимо от его личных качеств. Алиса и все ее тогдашние подруги не могли прийти в себя от удивления: как Мэгги, яркая, интеллигентная, успешная, заботливая, образованная женщина, стала жертвой такого мерзкого типа, как Билл?! Входя в комнату, она замечала, как меняется выражение их лиц, улавливала, как разом наступает при ее появлении тишина. Очевидно, с ней что-то не так, показывали они своим видом. Да она и сама так считала — и тогда, и позже. Потому что при всех его садистских наклонностях Билл тоже был ярким, интеллигентным, заботливым, образованным и успешным. До того, как он нацепил на себя маску человека-монстра, в которой его видела одна лишь Мэгги. И как странно, думала она, что никому не пришло в голову поинтересоваться, почему интеллигентный, здоровый, успешный юрист — а именно таким был Билл — должен испытывать потребность избивать женщину почти на голову ниже его ростом и чуть ли не вполовину легче?
Она сама, когда он ломился в дверь и их впервые навестила полиция, попросила копов о снисхождении к нему. Это временное помешательство, твердила она, вините во всем меня: я безрассудно добивалась судебного запрета; посмотрите на него — он вне себя из-за того, что наш брак распался, а я лишила его шанса добиться примирения. Оправдания, оправдания… А ведь Мэгги была единственным человеком, который знал, каким порой становится Билл. Не проходило дня, чтобы она не благодарила Бога за то, что у них нет детей.
Об этом вспоминала Мэгги, возвращаясь к реальности: она кормит уток, сидя на берегу пруда. Они с Люси были товарищи по несчастью. Люси также страдала от насилия в семье, и теперь Терри отправил ее в больницу. Мэгги чувствовала себя ответственной за происходящее, словно была в нем виновата. Бог свидетель, она пыталась вмешаться в ситуацию. По мере того как во время их последующих встреч за кофе и бисквитами
