В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
Может быть, так же, как и ей. Не знаю.
Бэнкс понимающе кивнул:
— Она хорошо справилась со своей ролью. Ей это было нетрудно, поскольку она действительно долго была жертвой.
— Что вы имеете в виду?
Бэнкс рассказал ей об «Олдертхорпской семерке», а потом об убийстве Кэтлин Мюррей. Когда он закончил, Мэгги с белым как бумага лицом, прерывисто дыша, не шелохнувшись, смотрела в потолок. Минуты тянулись бесконечно, пока она наконец не заговорила:
— Так она убила двоюродную сестру, когда ей было всего двенадцать лет?
— Да. Собственно, поэтому мы и решили выяснить степень ее участия в событиях в доме на Хилл-стрит. В конце концов у нас появились косвенные улики, указывающие, что она не тот человек, за которого себя выдает.
— Но ведь у многих людей было ужасное детство, — сказала Мэгги; бледность сошла с ее лица, и оно даже чуть порозовело. — Возможно, не столь жуткое, как у нее, но они же не становятся убийцами. Почему так случилось с Люси?
— К сожалению, я не знаю ответа, — ответил Бэнкс. — Терри Пэйн был насильником, когда они встретились, а Люси уже убила Кэтлин. Так или иначе, но эти люди, соединившись, раскрыли самые темные стороны своей натуры. Почему так получилось, мы не знаем. Да, похоже, никогда и не узнаем.
— А если бы они не встретились?
Бэнкс пожал плечами:
— Ничего бы этого не случилось. Терри в конце концов был бы пойман и сел в тюрьму за изнасилования, ну а Люси вышла бы замуж за приличного молодого человека, нарожала бы ему детей и стала работать менеджером в банке. Кто знает?
— Она рассказала, что это она убивала девушек, у Терри не хватало на это духу.
— Понятно, у нее уже был опыт.
— Сказала, что убивала из добрых побуждений.
— Возможно, так оно и было. Или с целью самозащиты. Или из ревности. Нормальные люди не в состоянии понять ее мотивы.
— Люси рассказала, как они с Терри познакомились. Он ее изнасиловал, представляете?! Или пытался. Ну а потом она… изнасиловала его так же, как он изнасиловал ее.
Бэнкс пожалел, что в больнице запрещается курить. Сейчас бы сигарету!..
— Мэгги, я не берусь истолковывать извивы человеческой психики. Я полисмен и, хотя чаще сталкиваюсь с отрицательными сторонами человеческой натуры, вряд ли знаю что-то, чего не знаете вы… Для человека с таким прошлым, как у Люси, — с ее-то детским опытом, да еще с такими сексуальными наклонностями, — Теренс Пэйн, вероятно, был чем-то вроде котенка.
— Люси пыталась объяснить: рождаются же овцы с пятью ногами, вот и она не такая, как все.
Бэнкс мысленно представил себе пятиногую овцу и как будто снова оказался в детстве. В те годы передвижные ярмарки, разъезжавшие повсюду весной, на Пасху, и осенью, привозили аттракционы и давали представления на отведенных для этого площадках. В специальных палатках можно было метнуть увесистый дротик в игральную карту или выстрелить в жестяную фигурку из духового ружья и, если повезет, получить приз: золотую рыбку, плавающую в пластиковом мешке с водой. Ярмарочные площадки были залиты морем света, заполнены толпами людей, там звучала громкая музыка. На ярмарке демонстрировали разные диковины; заплатив шестипенсовик, ты мог посмотреть на даму с бородой, человека-слона, женщину-паука… Что-то подобное Бэнкс видел позже в известном фильме Тода Броунинга.
А в другой палатке были расставлены сосуды с формалином, где плавали ягненок с пятью ногами, котенок с рогами, щенок с двумя головами, теленок без глаз — такие создания могли возникнуть только в ночных кошмарах.
— Несмотря на то что случилось, — продолжила Мэгги, — вам не удастся превратить меня в циника. Вы считаете меня наивной, знаю, но, если понадобится выбирать, я, скорее, предпочту быть наивной, чем жестокой и недоверчивой.
— Вы по своей наивности едва не расстались с жизнью.
— Думаете, она убила бы меня, не подоспей вы на помощь?
— А вы сами как думаете?
— Не знаю. Люси… она тоже была жертвой. Она говорила, что не хочет меня убивать.
— Ох, Мэгги, вы бы послушали себя, когда во весь голос звали на помощь! Ведь она задушила по крайней мере семь девушек. Она убила бы вас без сожаления, поверьте. На вашем месте я бы вообще не думал о ней как о жертве.
— Слава богу, что каждый из нас на своем.
Бэнкс глубоко вздохнул:
— Вот и хорошо. Вы переедете с Хилл-стрит?
— Нет, думаю, что останусь. — Мэгги, поправляя повязку, скосила глаза в сторону Бэнкса. — А мне деваться некуда. К тому же нужно закончить эскизы. Еще я поняла, что нужна людям, которые не понаслышке знают, что такое насилие. Я могу выступать от их имени
