В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
исчезновения пяти молодых женщин, трех из Западного и двух из Северного Йоркшира. Руководителем операции был назначен заместитель главного констебля Западного Йоркшира по уголовным делам, но он обретался в Главном управлении полиции графства в Уэйкфилде, поэтому Бэнкс и Блэкстоун виделись с ним редко. О ходе расследования они докладывали непосредственно начальнику окружной полиции Филипу Хартнеллу, который отвечал за следственную часть операции, но позволил им вести работу самостоятельно. Оперативный штаб расследования помещался в Миллгарте.
В распоряжении Бэнкса и Блэкстоуна числилось несколько инспекторов уголовной полиции, большая группа констеблей и сержантов, отобранных среди полицейских обоих графств, с десяток квалифицированных гражданских служащих, а также координатор группы криминалистов детектив-сержант Стефан Новак и исполняющая обязанности консультанта-психолога Дженни Фуллер. Дженни прошла курс профилирования преступников в Национальном центре при академии ФБР в Квантико, штат Вирджиния, однако на Джоди Фостер в роли Клариссы Старлинг из «Молчания ягнят» нисколько не походила. Кроме того, Дженни, как и Пол Бриттон, училась в университете Лестера и считалась одной из восходящих звезд на относительно новом психологическом небосклоне полицейской работы.
Бэнксу довелось работать с Дженни Фуллер при расследовании его самого первого дела в Иствейле, после чего они стали близкими друзьями. И даже больше чем друзьями… вот только на пути развития их отношений постоянно возникало какое-нибудь непредвиденное препятствие.
Возможно, это и к лучшему, внушал себе Бэнкс, и даже иногда этому верил, по крайней мере в те минуты, когда не смотрел на Дженни. Потому что там было на что посмотреть. Аппетитные, будто недовольно надутые губки — такие невольно представляешь на личике какой-нибудь французской секс-гурии. А эти соблазнительные округлости! Одежда Дженни — она обычно носила дорогие шелковые платья в зеленоватых и коричневатых тонах, — струясь, облегала ее формы, «как будто таял весь наряд», как писал Роберт Геррик,
грязный старый дьявол. Бэнкс натолкнулся на стихи Геррика в поэтической антологии, когда начал предпринимать попытки ликвидировать не дающее ему покоя невежество, от которого страдал не один год.
Строки Геррика частенько крутились у него в голове. Скажем, слова «одежд твоих сладчайший беспорядок» невольно начинали звучать при мысли об инспекторе уголовной полиции Энни Кэббот, и тому имелись свои причины. Энни не была ни столь бесспорно красивой, как Дженни, ни такой чувственной, мужчины не глазели ей вслед бессмысленным взором. Нет, ее красота была глубокой, спокойной и проникла Бэнксу прямо в душу. К несчастью, в процессе нынешней операции он нечасто встречался с Энни, а с Дженни проводил все больше и больше времени, отдавая себе отчет в том, что прежнее чувство, эта странная мгновенная искра, проскочившая между ним и Энни, все еще теплится в его сердце. Казалось бы, ничего особенного между ними не произошло, но мысли об Энни трогали и волновали Бэнкса по сей день.
Энни тоже работала не поднимая головы. Она нашла вакансию инспектора, открывшуюся в отделе по расследованию жалоб и дисциплинарных нарушений полиции Западного Йоркшира. Место оказалось далеко не идеальным, но это был необходимый шаг вверх по карьерной лестнице, которую ей предстояло преодолеть, и Бэнкс одобрил ее выбор.
Мысли Бэнкса прервало появление констебля Карен Ходжкинс. Она ловко провела свой небольшой серый «ниссан» через узкое отверстие в ограждении, сделанное для нее патрульными полицейскими, вышла из машины и направилась к дому. В текущей операции Карен показала себя энергичным и целеустремленным копом, и Бэнкс был уверен, что она многого достигнет, если разовьет талант, открывшийся у нее в полицейской работе. Карен немного напоминала ему детектива-констебля Сьюзан Гэй, ушедшую на повышение — она теперь служила в Сайренсестере, в графстве Глостершир, в должности сержанта, но Карен не была такой колючей и казалась более уверенной в себе.
— Что слышно? — обратился к ней Бэнкс.
— Пока все почти без изменений, сэр. Люси Пэйн держат на седативных препаратах. Доктор сказал, мы сможем поговорить с ней только утром.
— Отпечатки пальцев у нее и мужа взяли?
— Да, сэр. И одежда уже в лаборатории.
— Отлично. А во что она была одета?
— В ночную рубашку и домашний халат.
— Ну а как Теренс Пэйн? Как его самочувствие?
— Пока держится. Но врачи говорят, даже если он выживет, то останется, как бы это поделикатнее выразиться, овощем… Повреждения серьезные. Осколки костей
