В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
черепа проникли в мозг. Им кажется… ну…
— Смелее, Карен.
— Они утверждают, сэр, что полицейский, который его… арестовал, применил гораздо больше силы, чем было необходимо. Лечащий врач очень рассержен.
— Рассержен? Вот не было печали! — Бэнкс представил себе, до каких размеров будет раздуто судебное дело о нанесении Пэйну мозговой травмы, если он выживет. Пусть лучше это волнует начальника окружной полиции Хартнелла, а иначе зачем окружные начальники вообще существуют на свете? — А как чувствует себя констебль Тейлор?
— Она дома, сэр. При ней ее подруга, тоже констебль, откуда-то с запада Лидса.
— Ну хорошо, Карен. Поручаю тебе и дальше поддерживать нашу связь с больницей. О любых изменениях в состоянии наших пациентов — всех без исключения — я хочу знать немедленно. За это отвечаешь ты, договорились?
— Да, сэр.
— Нам также понадобится офицер, который займется контактами с семьями. — Он жестом указал в сторону дома. — Родителям Кимберли необходимо сообщить о случившемся, прежде чем они услышат об этом из новостей. И надо будет доставить их на опознание тела.
— Я займусь этим, сэр.
— Нет. Спасибо, что предложила свои услуги, Карен, но у тебя и так забот выше головы. А общаться с родственниками — очень неблагодарная задача.
Карен Ходжкинс кивнула и направилась к своей машине. Сказать по правде, Бэнкс не считал, что Карен обладает манерами и навыками, необходимыми для того, чтобы поддерживать контакты с семьями жертв. Выслушав ужасную новость, родные сначала откажутся верить, а затем последует бурное излияние скорби. Тут Карен, Бэнкс был в этом уверен, расстроится, смутится и может совершить непроизвольную бестактность. Нет. Он, пожалуй, пошлет пухлого коротышку Джонса. Констебль Джонс, вечно неряшливый и растрепанный, умеет смотреть так, что кажется, будто сочувствие и заботу излучает каждая его пора. Ему бы не в полицию идти, а в приходские священники… Что говорить, когда команда формируется из подразделений, рассредоточенных по такой большой площади, хорошо знать каждого привлеченного к делу офицера просто невозможно. Ну как тут правильно распределить обязанности? А ведь исполнение конкретной полицейской работы следует поручить именно тому человеку, кто справится с ней лучше остальных. Одно неверное кадровое назначение может провалить все расследование.
Бэнкс еще не привык командовать большим подразделением и принимать весь груз ответственности на свои плечи. Ему казалось, он недостаточно компетентен, чтобы справиться со всеми проблемами разом — не научился, так сказать, жонглировать таким большим количеством шаров. Он уже успел совершить несколько мелких ошибок и порой неправильно вел себя с подчиненными. Дело дошло до того, что ему стало казаться, будто ему специально выделили людей, обладающих чрезвычайно низкой квалификацией. С небольшой командой работать намного легче — имея дело с Энни, Уинсом Джекмен, сержантом Хатчли, он держал в голове любую, даже самую мелкую деталь расследования. Совсем как на службе в Столичной полиции, разве что там он чаще получал, чем отдавал приказы. Теперь он инспектор, но настолько ответственного дела ему никогда не поручали.
Бэнкс сунул в рот вторую сигарету, но не успел прикурить, как очередной автомобиль въехал за ограждение. Из него выпорхнула доктор Дженни Фуллер, с трудом справившись с портфелем и набитым битком кожаным рюкзаком, и стремительно, будто опаздывая на важную встречу, двинулась к Бэнксу. Растрепанная рыжая грива спадала ей на плечи, глаза зеленели, как трава после летнего дождя. Веснушки, мелкие морщинки в уголках глаз и чуть кривоватый нос, которые, как она считала, ее уродуют, делали ее внешность только более привлекательной.
— Доброе утро, Дженни, — приветствовал ее Бэнкс. — Стефан ждет в доме. Ты готова?
— Готова к чему? К «Йоркширской прелюдии»?
— Нет. Это будет «Вы уже проснулись?»
Дженни через силу улыбнулась:
— Рада видеть тебя в форме, даже в такую несусветную рань.
Бэнкс посмотрел на часы:
— Дженни, я здесь с половины пятого. А сейчас почти восемь.
— Об этом я и говорю, — сказала она. — Несусветная рань. — Она посмотрела на дом. На лицо ее легла тень мрачного предчувствия. — Все так плохо, да?
— Ужасно.
— Пойдем вместе?
— Нет. Я все уже видел. Поеду доложусь Хартнеллу, иначе мне не поздоровится.
Дженни сделала глубокий вдох, стараясь подготовиться к тому, что ей предстояло увидеть.
— Ладно, — сказала она. — «Смелей, Макдуф».
Я готова. — И направилась к дому.
