В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли маньяка случайно, и при задержании он был убит. Казалось бы, зло наказано, полиция освободила улицы от кошмара, но Бэнкса продолжают мучить сомнения: как могла жена Теренса Пэйна за год брака даже не заподозрить, чем занимается ее муж в подвале их дома?
Авторы: Питер Робинсон
Вместо этого он налил себе солидную порцию виски, выбрав шотландское «Лафройг», и попытался найти какую-нибудь подходящую под настроение музыку. Ему необходимо было расслабиться, но он сам не знал, что хочет послушать. Обычно он без труда отыскивал музыку по душе в своей огромной коллекции дисков, но сегодня никак не мог выбрать. Бэнкс понимал, что нужен ему сейчас не джаз или рок и не что-то слишком необузданное и примитивное в этом стиле. Вагнера и Малера ему тоже не хотелось, так же как и романтиков: Бетховена, Шуберта, Рахманинова и остальных. Весь двадцатый век был тоже ему не по вкусу. В конце концов он остановил свой выбор на виолончельных сюитах Баха в исполнении Ростроповича.
Рядом с коттеджем проходила низкая каменная стена, отделяющая грунтовую дорожку от неспокойного ручейка и напоминающая что-то вроде небольшого парапета над водопадом Грэтли; ручей стекал по невысоким террасам и, пересекая участок перед домом по диагонали, уходил в сторону деревни, где под маленьким каменным мостом разливался небольшим водоемом. После переезда прошлым летом в коттедж, у Бэнкса вошло в привычку постоять здесь в последние минуты дня, если позволяла погода, или посидеть на каменной стене, болтая ногами над ручьем, с наслаждением прикладываясь к стаканчику спиртного и затягиваясь сигаретой, перед тем как отправиться спать.
Тихий ночной воздух был пропитан запахами сена и разогретой травы. Долина, лежащая перед ним, спала. В одном или двух фермерских домах, расположенных в дальнем ее конце, еще светились окна; стояла тишина, изредка нарушаемая лишь блеянием овец в поле за ручьем да криками ночных обитателей леса. В ночном мраке он мог мысленно представить себе отдаленные пороги водопада и берега ручья, выступающие неровными краями на фоне темного неба. Ему показалось, что он услышал зловещую трель кроншнепа, донесшуюся сверху, из вересковых зарослей. Молодой месяц не баловал светом, но сейчас небо было усеяно звездами намного гуще, чем в последние несколько месяцев. Он увидел, как упала звезда, прочертив черноту ночи тонкой, молочного цвета линией.
Желания Бэнкс не загадал.
Он чувствовал себя усталым и опустошенным. Душевный подъем, наступления которого он ожидал после поимки убийцы, почему-то прошел мимо. Он не чувствовал, что все кончилось, что зло найдено и уничтожено. Каким-то необъяснимым образом он предугадывал, что зло только начинается, и постарался избавиться от этого мрачного предчувствия.
Он услышал мяуканье возле себя и посмотрел вниз. Это был тощий рыжий и довольно дикий кот. Их знакомство состоялось весной, после этого кот несколько раз приходил как раз в такое время, когда Бэнкс оказывался на этом месте поздно вечером. На вторую встречу Бэнкс принес ему молока, которое тот вылакал, после чего растворился в зарослях. Он никогда не видел этого кота в другом месте и в другое время дня или ночи. Однажды он захватил с собой немного кошачьего корма в порядке подготовки к визиту, но кот к корму не притронулся. Мяукнул, выпил молоко, потерся о ноги Бэнкса и скрылся там, откуда появился.
Бэнкс принес блюдечко с молоком и, устроившись поудобнее, стал наполнять свой стакан. Глаза кота горели в темноте янтарным светом, как будто проверяли, все ли в порядке, перед тем как начать пить.
Бэнкс прикурил сигарету и, облокотившись о стену, поставил стакан на ее шершавую неровную поверхность. Он пытался вытеснить из сознания все ужасные видения этого дня. Кот потерся о его ногу и скользнул в лес. Звучала виолончель Ростроповича, вплетаясь в странный контрапункт с дикой музыкой водопада Грэтли, недавно вздувшегося из-за весеннего половодья, и по крайней мере на несколько мгновений Бэнксу удалось избавиться от воспоминаний.
По мнению своих родителей, семнадцатилетняя Мелисса Хоррокс из Харрогита, не вернувшаяся домой с поп-концерта восемнадцатого апреля, переживала бунтарскую фазу переходного возраста.
Она была единственной дочерью Стивена и Мэри Хоррокс, посланная им провидением, когда Мэри было уже почти тридцать пять. Стивен трудился в администрации местной сыроварни, а Мэри работала на полставки в городском центре по операциям с недвижимостью. Примерно в шестнадцатилетнем возрасте у Мелиссы пробудился интерес к тяжелому року с элементами сатанизма.
Друзья успокаивали Стивена и Мэри, внушая им, что в этом нет никакого вреда и что это всего лишь юношеское увлечение, которое скоро пройдет; родители девушки тем не менее встревожились, когда она принялась изменять свою внешность, запустила занятия в школе и перестала посещать тренажерный зал. Мелисса перекрасила волосы в рыжий цвет,
