За гранью

— Глубокие борозды делят каждое полушарие на доли. Самая крупная — лобная доля. Есть еще теменная, височная и затылочная доли. Головной мозг опирается на основание черепа, позади которого расположен мозговой ствол. — Закончив, доктор Могабе снова сел за стол, довольный эффектом, произведенным его лекцией.
— Так сколько ударов было нанесено вашему пациенту? — задала вопрос Энни.
— В данный момент трудно назвать точное число ударов, — ответил доктор Могабе. — Поймите, сейчас самое главное для меня — сохранить ему жизнь; без проведения вскрытия точно ответить на этот вопрос затруднительно, но, по моим оценкам, он получил два или три удара в левый висок. Начну с того, что именно они и явились наиболее травмирующими, создав гематому и повредив череп. Кроме этого, можно говорить об одном или двух ударах по теменной области, оставивших вмятины на черепной коробке.
— По темени?
— Да, теменная часть — это верхняя часть головы.
— Сильные удары? Как будто их сознательно наносили именно в эту область?
— Может быть. Не мне судить об этом. Возможно, удары были нанесены с целью лишить мистера Пэйна возможности сопротивляться, но жизни они не угрожают. Верхняя часть черепа твердая, и, хотя в этой области также имеются повреждения кости, даже осколки, о чем я упоминал, сама кость, в общем, не раздроблена.
Энни записала сведения в блокноте.
— Но это, как я говорил, не самые опасные повреждения, — продолжил доктор Могабе. — Наиболее серьезные причинены одним или большим числом ударов в нижнюю часть головы. В этой области расположен так называемый продолговатый мозг, являющийся как бы сердцем, кровеносным сосудом и дыхательным центром самого мозга. Любые серьезные повреждения могут привести к фатальному исходу.
— Однако же мистер Пэйн все еще жив.
— Если можно это так назвать.
— Существует ли угроза, что последствия этих мозговых травм необратимы?
— Конечно. Если мистер Пэйн поправится, то он, вероятно, проведет остаток жизни в инвалидном кресле и будет нуждаться в постоянном круглосуточном уходе. Единственно, что может радовать в этой ситуации, — он, скорее всего, не сможет осознать этого факта.
— Скажите, а повреждения продолговатого мозга… могло случиться от удара мистера Пэйна головой о стену при падении?
Доктор Могабе потер ладонью подбородок:
— Еще раз напоминаю вам, инспектор уголовной полиции, что я не для того нахожусь здесь, чтобы выполнять работу полиции или патологоанатомов. Достаточным будет указать на то, что, по моему мнению, эти удары были нанесены тем же самым тупым предметом, что и все остальные. Выводы делайте сами. — Он, слегка привстав с кресла, подался вперед. — В простых, доступных неспециалисту терминах скажу, что этот человек подвергся жесточайшему избиению и наиболее серьезные травмы пришлись на область головы, вот так-то, инспектор уголовной полиции. Наиболее серьезные. Уверен, что вы так же, как и я, надеетесь, что злоумышленник, повинный в этом, предстанет перед законом.
Черт бы тебя побрал, мысленно выругалась Энни, убирая блокнот в сумку.
— Конечно, доктор, — подтвердила она, направляясь к двери. — Вы будете держать меня в курсе дела, договорились?
— Можете быть уверены.
Энни взглянула на часы. Надо возвращаться в Иствейл и готовить ежедневный отчет старшему полицейскому инспектору Чамберсу.

После обеда с Трейси Бэнкс, как сомнамбула, брел по центру Лидса, обдумывая новость, которую только что сообщила ему дочь. Они с женой уже давно расстались, но известие о беременности Сандры причиняло ему невыносимую боль. Опомнившись, он сообразил, что стоит перед витриной Карри-центра на Бриггейт и смотрит на компьютеры, видеокамеры, стереосистемы, с трудом понимая, что это там, за стеклом. В последний раз он видел ее в прошлом ноябре в Лондоне, куда приехал в поисках сбежавшей из дому дочери главного констебля Риддла, Эмили. Бэнкс поежился, припоминая, как глупо вел себя при той встрече: он был уверен, что, предложив свои услуги Национальному управлению по расследованию уголовных преступлений, снова получит там работу и перевод в Лондон, а Сандра, осознав, насколько опрометчиво ее решение, забудет своего временного партнера Шона и бросится в его объятия.
Как бы не так!
Вопреки его радужным планам, она сказала Бэнксу, что хочет развестись с ним, поскольку они с Шоном решили пожениться, и это категоричное, подводящее черту под прошлым сообщение, подумал он тогда, вычеркнуло навсегда из его жизни Сандру, а заодно и мысли о переходе на новую работу в Лондон.
Все так и было до того момента, пока Трейси не сообщила ему о ее беременности.
Бэнкс