За кончиком хвоста

Едва заметно кивнув на приветствие Рины, Вэлах прошёл мимо, даже не посмотрев в нашу сторону.
Когда он скрылся за поворотом, я негромко поинтересовалась:
— И как это понимать?
— Все ещё будешь утверждать, что между вами ничего не произошло? — ехидно поинтересовались у меня.
— Произошло? — я заторможено перевела взгляд на Рину, и возмущенно вскинулась. — Это он так и печенек меня может лишить!
— Что? — не слушая её, я поспешила следом за чертом, собираясь устроить разборки. Если я воспитываю характер и не читаю его, это же ещё не значит, что я больше не хочу печенек. Хочу, но терплю.
Поймала его уже на лестнице, вцепившись в болтающийся на спине хвост. Настоящий хвост, бешено хлестал по сторонам и ухватить его не представлялась
возможным.
— А ну стоять!
Вэлах остановился. Его голова дернулась назад, когда я вцепилась в волосы, и он замер.
— Отпусти, — голос был тихий и страшный, но мне было все равно. Ни рек, ни фонтанов, ни каких-либо других глубоких емкостей с водой поблизости не было, а значит, опасаться мне тоже было нечего. Топить меня было негде потому что.
— Отпущу, — пообещала я, наматывая жёсткие, гладкие волосы на кулак. Вэлаху пришлось сделать шаг назад, чтобы не расстаться со скальпом, — вот когда ты объяснишь, что происходит, тогда и отпущу.
— Ты… — лица его я не видела, но шея и уши быстро почернели, почти сравнявшись по цвету с волосами. Кто-то был немножко не в себе…даже множко не в себе. Раньше он так быстро ещё не чернел.
— Ох ёёёё, — запоздало сообразив, что утопление — не единственное, что со мной может сделать поехавший чёрт, я поспешно отпустила его волосы. И даже руки за спину на всякий случай спрятала.
Резко крутанувшись на каблуках, что было очень опасно делать на лестнице, он оказался лицом ко мне:
— Хочешь знать, что происходит? — вкрадчиво спросил Вэлах, сделав шаг вперёд. На ту единственную ступеньку, что разделала нас.
— Уже не хочу, — тихо призналась я, уткнувшись носом в его рубашку. Поднимать глаза было страшно. Я уже видела как-то его в таком черном-черном виде и прекрасно знала, что за этим может последовать. А я ещё очень молода, чтобы повторять подвиг двери, — давай мы забудем об этом небольшом недоразумения, согласен?
— Нет.
— А если очень хорошо подумать? — оптимизм во мне ещё до конца не угас.
— Я очень хорошо подумал, Варя, и пришёл к выводу, что тоже хочу знать, что происходит?
— А ты не знаешь, да? — на секундочку я все же подняла глаза и мне совсем не понравилось то, что я увидела. Решительная чёрная физиономия с горящими глазами — это очень страшно.
— Почему ты меня избегаешь?
— Потому что, зависимость, как правило, пагубно влияет на человека. А я не хочу, чтобы на мне что-то пагубно влияло, — выпалила на одном дыхании, готовая говорить правду, только правду и ничего кроме правды…лишь бы меня не подожгли.
— Что?
— Не надо было начинать пахнуть печеньками!
Недолгая, но тяжелая тишина сменилась возмущенным осознанием:
— Ты меня читала?! — на плечи легли черные-черные руки и я зажмурилась.
— Уже не читаю. Правда. И больше никогда не буду честно-честно. Ты только ручки убери, пожалуйста.
Вэлах молчал, но рук не разжал, даже наоборот. Пальцы сильнее стиснули мои плечи.
Надеясь, что вцепился он в меня хотя бы чистыми руками, и я больше не рискую быть сожженной, приоткрыла один глаз.
Очень вовремя приоткрыла. Как раз успела увидеть сколнившееся ко мне лицо. Все ещё чёрное и огнеопасное. Зажмурилась снова.
— Ты не соблюдаешь правила пожарной безопасности! — взвизгнула я, отворачиваясь.
Прохладные губы ткнулись в щеку, застыли на мгновение и скользнули вверх к виску. От лёгкого прикосновения по коже теплыми волнами поползли мурашки. Сердце на мгновение остановилось.
показалось, что меня все-таки решили поджечь.
— Ты что, творишь? — голос оказался неожиданно сиплым.
— Ты меня читала без моего ведома, тебе не кажется, что я имею право на компенсацию?
— Никакой компенсации. Вы меня из родного мира выдернули работать на себя заставили как раз потому что я читать умею, — напомнила тихо, усиленно пытаясь решить, как относиться к желанию обнять черного, огнеопасного черта. Желание это плохо пахло одной хорошо прожаренной читающей, — а ты ещё и печеньками разбрасываешься направо и налево. Как будто тебе не жалко. Откуда только берутся?
— Ты читающая, ты мне скажи, — фыркнул он, убрав одну руку с плеча, чтобы тут же коснуться шеи. Тепленькие пальцы мягко поглаживали кожу и я его все же обняла, пообещав себе, что потом разузнаю есть ли в этом сумасшедшем мире психологи. Мне очень нужна была консультация. Ткнувшись