За кончиком хвоста

для детей и звук пляжной дискотеки. Картинка вышла на удивление четкой и правдоподобной, а потом раздался голос Вэлаха, рассеивая наваждение:
— А теперь медленно, по кирпичику выстраивай стену, — теплые пальцы массировали мои руки, а тихий голос направлял, — аккуратно. Не оставляя брешей. Никаких трещин. Только стена. Каменная и холодная.
Это оказалось удивительно просто. Стена стояла, даже не думая исчезать, а за ней слышался шум воды, пенистыми волнами набегающей на прибрежную гальку. Стена была высокой, серой, с прожилками темного скрепляющего состава, мощной и несокрушимой, как и говорил Вэлах. И только в одном я его не послушалась. Моя стена была теплой.
— Готово.
— Хорошо, — стоило мне закончить, как мои руки отпустили, а голос строго велел, — не открывай глаза.
Я покорно сидела, сложив руки перед собой и ждала дальнейших указаний. Стена в сознании даже не думала исчезать. И, что было особенно странно, я ее уже почти не чувствовала, словно она существовала сама по себе.
— Что-нибудь чувствуешь? — напряженно поинтересовался у меня император.
Вопрос поняла не сразу, а когда смысл слов до меня дошел…
Резко выдохнув, я открыла глаза, с каким-то странным, непередаваемым чувством глядя на медальон, что Вэлах крутил в руках. Первым порывом было броситься ему на шею и затискать до смерти, вторым тоже, да и третьим, если честно. А уже потом, пришел здравый смысл, немного охладив. Мало ли как он отнесется к такому моему порыву. Как бы еще раз не притопил где, сочтя обнимашки оскорблением его императорского достоинства.
Поэтому я только пискнула, качнулась вперед, сжала его руки, и, соскочив с бревна, бросилась к Мелору. Его и обняла, хорошенько сдавив ошалевшего черта в стальных объятиях. Несколько секунд он просто стоял, не веря происходящему, потом хрипло вздохнул и аккуратно обнял, погладив по спине.
— Не знаю как тебе это удалось, — босс удивленно и немного растерянно глядел на императора поверх моей головы, мерно поглаживая мою спину, — но я поражен..
Из домика выскользнула незамеченной и очень собой гордилась. Мелор, освободивший маленькую комнатку императору, перебрался на чердак, где и спал непробудным сном не мешая мне изображать из себя бездарного ниндзю. Тихо скрипнула под ногами первая ступенька, а я с трудом смогла подавить победное ликование, нервной дрожью прошедшееся по всему телу.
Всю жизнь я мечтала искупаться в речке ночью, но раньше была слишком мала для подобных экспериментов и меня никто никуда не пускал, а потом уже не было времени наведаться в деревню, чтобы воплотить мечту в реальность.
И вот, мне выпал этот удивительный шанс от которого я не могла и не хотела отказываться. Поляну, залитую светом однобокой, еще растущей луны преодолела быстро, легко пробежав по траве и нырнула в лесную темноту, свято веря, что смогу добраться до реки без приключений.
К сожалению, без приключений не получилось. Преодолев большую часть пути, я запнулась за какой-то корень, которого днем точно здесь не было и чуть не растянулась на земле, когда чья-то рука подхватив меня под локоть, помогла устоять. Утвердившись на ногах, я попыталась выдернуть руку из захвата и набрав в легкие побольше воздуха, уже собиралась заорать, но мне не дали. Дернули на себя, перехватили поудобнее, блокируя руки и зажимая ладонью рот. Сердце ухнуло в пятки, отбивая свой бешенный ритм уже там. А я вдруг отчетливо поняла, что моя маленькая детская мечта обернулась нехилым таким взрослым кошмаром. Дыхание перехватило, я замычала, дергаясь в стальном захвате без всякого успеха. Только когда макушку обдало теплым дыханием, и послышался негромкий, но знакомый голос я смогла снова вздохнуть:
— Прекрати дергаться, ненормальная.
Я застыла, чувствуя, как на глазах выступают слезы. То ли облегчения, то ли злости. Хвостатый энтузиаст, чуть не доведший до сердечного приступа, фыркнул мне в волосы и пообещал:
— Если не будешь орать, я тебя сейчас отпущу.
Я усиленно замычала кивая. Мне поверили и отпустили, позволив отскочить подальше и развернуться. Черта я не видела, зато очень хорошо различала сверкающие расплавленным золотом, прищуренные глаза. Они натурально светились в темноте, наталкивая на мысли о всяких ночных хищниках.
— Ты что здесь делаешь?
— Могу спросить то же у тебя, — ушел от ответа Вэлах, мягко шагнув ко мне. Движения я не заметила, только глаза вдруг стали намного ближе, а у меня потребовали объяснений, — ты куда посреди ночи собралась?
— На речку.
Мой чистосердечный ответ был встречен скептическим хмыканьем и недоверчивым:
— И зачем?
— Искупаться.
Не знаю, что он там обо мне подумал, быть может,