За кончиком хвоста

посчитал сумасшедшей или просто непроходимой дурой, делиться своими мыслями черт не спешил, просто стоял, задумчиво меня разглядывая. Под изучающим взглядом сделалось неловко. Поежившись, я решила, что лучшая защита — нападение и предприняла слабую атаку:
— А ты, собственно, что посреди ночи в лесу забыл?
— Шел за одной безголовой девицей, которой, оказывается, захотелось ночью на реку сходить, — тяжело вздохнул и припечатал веским, — дура.
А мне стало обидно. Сделав шаг вперед, сжала кулаки и угрожающе потребовала:
— Повтори! — зачем я это сделала? Он ведь повторил. Потом еще раз повторил, а в конце еще и добил контрольным:
— Ты головой хоть немного думаешь? Ночью в лесу опасно. Мы на границе. Здесь если ни на дикое животное, то на какого-нибудь разбойника наткнуться можно. Ты это понимаешь?
Я это, конечно, понимала. Мелор все объяснил после той запоминающейся встречи с разбойниками, что сиганув через границу, набрели на нас. Не повезло мужикам. Умудрились сбежать из своего государства, чтобы оказаться убитыми первым встречным хвостатым.
На многие километры вокруг кроме нашего домика и небольшой деревеньки неподалеку, ничего не было. Только густой лес и одна дорога в ближайший город. Волею судьбы или прихотью дэвалийцев оказавшийся столицей империи — Агэш.
Не понимала я другого: зачем бы их светлости красться следом, когда можно было схватить меня еще на подходе к лесу и вернуть в дом. Странный, странный император у дэвалийцев. Но говорить ему об этом я предусмотрительно не стала. Обидится ведь.
— И что теперь? — я уже ждала, что мне сейчас прикажут возвращаться домой, но ошиблась.
— Раз тебе так хочется прогуляться ночью на реку, то пошли, — кажется, он пожал плечами, добив меня окончательно, — ты меня все равно разбудила. На будущее имей в виду, если захочешь куда-то сбежать, уходи через окно.
Я кивнула на автомате, пропуская Вэлаха вперед и послушно бредя следом за ним. Ниндзи из меня не получилось. Печально.
Река, при свете луны серебрилась, напоминая блестящую чешую, и журчала в ночной тишине. А я стояла на пологом песчаном берегу, чувствуя как холодит босые ноги успевший уже остыть песок. Кроссовки валялись совсем рядом и это, в общем-то, было единственным, что я сняла. В присутствии Вэлаха идея купания уже не казалась такой заманчивой.
— Ну, чего же ты? — поторопил он меня, откуда-то сзади. Выходить на берег черт не стал, оставшись в тени деревьев, — я не собираюсь всю ночь здесь торчать.
— Так возвращайся в дом, — огрызнулась, обернувшись на голос. Видеть я его все равно не видела, но так хотя бы создавалось ощущение, что собеседник стоит передо мной.
— Хорошо, — согласился он сразу и я уже было обрадовалась. Как оказалось зря. Вэлах все же вышел на свет, кивнул на мои кроссовки и велел, — обувайся.
— Зачем?
— Мы возвращаемся.
— То есть как это?
— Ты же не думаешь, что я тебя здесь одну оставлю? — ответил он вопросом на вопрос.
— Но… — возмутиться я не успела. Что-то изменилось.
— Тихо! — резко велел Вэлах, не дав договорить, к чему-то прислушиваясь. И то, что он услышал, ему явно не понравилось. Подавшись вперед, протянул руку в мою сторону, коротко приказав, — ко мне. Живо!
Сказано это было так, что не возникло даже мысли ослушаться. Подхватив кроссовки, я бодрой рысью бросилась к хвостатому, на носочках, чувствуя как песок просачивается между пальцами.
В протянутую руку вцепилась с поистине женским энтузиазмом. Оторвать меня от напряженно застывшего императора теперь вряд ли кто-нибудь смог бы. Разве только если вместе с его рукой.
Когда приглушенный треск кустов смогла различить даже я, Вэлах, тяжко вздохнув, отступил назад, под защиту деревьев, увлекая меня за собой. Не сопротивляясь, я аккуратно ступала следом, чувствуя, как медленно выскальзывают кроссовки из- под мышки, но рук упорно не разжимала. Уж лучше потерять обувь, чем Вэлаха. О том, что потеряться мне не грозит я отчего-то не подумала.
— А почему мы прячемся? — поинтересовалась шепотом, присаживаясь в траву, вслед за императором. Теплую руку выпустила с неохотой, но цепляться за Вэлаха и дальше было бы странно. Совсем не хотелось, чтобы он еще подумал, будто я тут чего-то боюсь.
— Думаешь, ночью в лесу можно встретить добропорядочных граждан? — не без иронии осведомился он, а меня уже начинала раздражать эта его привычка отвечать вопросом на вопрос.
— Ну, мы-то сейчас именно в лесу, — заметила я, чуть повысив голос и тут же была жестоко обшикана. Вэлах даже в мою сторону подался, чтобы рот зажать, но я отшатнулась, прижав к губам свою ладошку.
— Я здесь оказался исключительно из-за тебя, — заметил он, придвинувшись