За кончиком хвоста

ближе, чтобы в случае чего успеть самому меня заткнуть.
— А я, значит, не похожа на добропорядочную гражданку?
— Могу тебя утешить, — насмешливо поведали мне, — на разбойницу ты тоже не очень-то похожа.
— А на кого тогда похожа?
— На головную боль, — и тут же велел, так и не дав мне возмутиться, — Молчи.
С противоположной стороны, не очень широкой в этом месте, реки, на залитый лунным светом берег из темноты вывалилось сразу пять подозрительных личностей. Двое из них несли небольшие фонари с мерцающим, внутри стеклянной клетки, светом. Для настоящего огня свет был слишком ярким и равномерным, ничего подобного мне еще не доводилось видеть в этом мире. Хотя, кроме небольшого домика посреди леса я еще ничего и не видела.
Лесные незнакомцы о чем-то тихо переговаривались, видимо решая в какую сторону стоит идти. Вэлах рядом со мной напрягся, вслушиваясь в неразличимый для меня разговор.
Когда один из тех, что держал фонарик, плюнул в сторону и побрел прямо в реку, стремясь перейти ее в брод и продолжить путь уже по нашей стороне, император одним быстрым движением прижал меня к своему боку, успев зажать рот раньше, чем я вскрикнула от неожиданности и быстро шепнул куда-то в волосы над ухом:
— Сиди тихо и не шевелись. Если они направятся в сторону дома, мне придется оставить тебя здесь ненадолго. В этом случае ты ведь не наделаешь глупостей? — и, не дождавшись от меня ответа, с нажимом повторил, — не наделаешь?
— Ммм, — я помотала головой. Хвостатый удовлетворенно хмыкнул и убрал руку.
Вслед за первым разбойником в воду ступили все остальные. Медленно, друг за дружкой, они преодолели реку, выйдя на песчаный берег именно в том месте, где всего несколько минут назад стояла я. И мне представилась возможность их разглядеть. Обросшие, босые, в потрепанной одежде, они казались жалкими, но никак не опасными. На несколько мгновений мне даже показалось, что они и не разбойники вовсе, а как раз наоборот жертвы какой-нибудь банды. Я чуть наклонилась, стараясь сквозь ветки кустов разглядеть еще что-нибудь. Очень хотелось понять права я или нет. Перед глазами все поплыло.
Как это вышло, я так и не поняла, блок стоял на месте, я сидела в кустах, прижимаясь к теплому боку Вэлаха, и в тоже время словно вылетела навстречу незнакомцам, скользила над песком, не касаясь его. А потом я сморгнула, стараясь развеять наваждение. И тихо охнула. Чужие эмоции нахлынули неожиданно, оглушив на несколько секунд. И в том, что это разбойники я больше не сомневалась.
Они о чем-то переговаривались на берегу и я могла бы даже услышать их разговор толком не прислушиваясь, если бы у меня были на это силы. Все, что я могла делать, это жевать рукав мелоровой рубашки, чтобы не выдать свое местоположение. Я не знала, что происходит, не понимала как это получилось и мне было очень страшно. Потому что стена стояла, я чувствовала ее, отчетливо и ясно, она была, она отгораживала меня от чужих эмоций и в то же время пропускала их.
Уши заложило, я не слышала ничего, кроме неприятного, не прекращающегося звона. От затхлого запаха чужих эмоций тошнило, а от быстро сменяющихся друг за другом ярких всполохов перед глазами кружилась голова.
Кажется, я всхлипнула. Кажется, меня даже услышали. К счастью не охотники. Голос Вэлаха звучал едва слышно:
— Варя? Варь, что происходит?
В ответ мотнула головой, боясь говорить. Я же сейчас мало что соображаю, еще выдам наше укрытие, что потом будет? Положим, в то, что Вэлах смог бы справиться с ними со всеми я верила мало. Нет, Мелор в прошлый раз, конечно, быстро разобрался с досаждающими нам неприятелями, но кто знает чего ему это стоило? Да и меньше их в тот раз было. Я сглотнула вязкую слюну и попыталась спрятаться у императора под мышкой, не особенно надеясь на успех мероприятия. Как ни странно, мне это почти удалось. Чуть повернувшись, сообразительный черт, позволил мне ткнуться носом ему в рубашку, обнимая. Запах чужих эмоций смешался с запахом дэвалийца и я все никак не могла разобраться, то ли это от их светлости пахнет помойной кучей, то ли разбойники расщедрились на незнакомые мне эмоции, отдающие миндалем.
Потерявшись в неприятных, почти болезненных ощущениях, я не сразу сообразила, что разбойники покинули берег, забирая с собой свои неприятные эмоции. Они успели уйти, я их больше не чувствовала и не слышала, да и Вэлах, судя по тому, как тот расслабился, тоже их уже не слышал. Но отпустить хвостатого я была не в силах. В эту минуту он казался мне самым замечательным существом на всем белом свете. Я готова была простить ему все, даже скверный характер и склонность к утоплению неугодных. Облегчение и чувство эйфории накрыли меня с головой, но счастье длилось недолго.
Меня