За кончиком хвоста

— скорбно выдохнул он.
— Ты должна ЗАХОТЕТЬ почувствовать меня, — вещал Мелор, то и дело косясь на Вэлаха. После его успешной работы с моим блоком, босс и вовсе хотел скинуть все заботы с моим обучением на плечи своего императора, но не удалось.
Возмущенный таким заявлением Вэлах наотрез отказался выполнять чужую работу, согласившись быть исключительно наблюдателем.
Вот и сидел он теперь под деревом, наслаждаясь представлением.
— Я пытаюсь! — хотеть, как-то не получалось. Слишком изматывали меня чужие эмоции, чтобы добровольно их впускать.
— Пытаешься захотеть? — едко осведомился он, — Варь, у нас осталась неделя. Время выходит, а ты все еще ни на что не способна.
— Я знаю.
— Так работай!
Огрызаться не стала, прекрасно понимая, что бесполезно. Просто попыталась вспомнить как же у меня получилось почувствовать разбойников. Вроде бы я хотела
увериться, что они разбойники и есть. А в чем мне уверяться сейчас? Что босс черт со скверным характером? Так я это и так знала.
Прикусив губу чуть подалась вперед, сверля Мелора взглядом. Хотеть его
почувствовать? Я готова это хотеть хотя бы просто для того, чтобы уже все закончилось.
Нахмурившись, я гипнотизировала сидящего передо мной черта напряженным взглядом. И вздрогнула, когда картинка перед глазами на секунду поплыла, а в нос ударил запах сладкого перца. Перед глазами заискрился один из множества оттенков красного. Недовольство, напряжение, легкая мигрень. Сморгнув, я с удивлением поняла, что чувствую его. И это почти не напрягало. То ли я начинала привыкать к этому, то ли благодаря блоку чужие эмоции значительно слабее давили на мое сознание. Кто знает? Главное я усвоила: читать одного человека (или не совсем человека) значительно легче, чем группу. Гениальное открытие. Ура мне.
— Чувствую! — хлопнув в ладоши, я подпрыгнула на месте и тут же недовольно
выдала, — а ты, прежде чем начинать урок, мог бы отвар выпить, чтобы голова не болела.
Пропустив мимо ушей мое возмущение, босс подозрительно побуравил меня
взглядом, после чего, видимо, все же поверил мне, даже не пытаясь выяснить что же он чувствует и велел:
— А теперь прекращай.
-Что?
— Чувствовать меня прекращай, сделать.
— гениальный совет. Лучше бы объяснил
как это
Глубоко вздохнув, я попыталась втянуться обратно, виски сдавила боль и это были уже мои ощущения. Выругавшись сквозь зубы, я сжала голову руками.
— Варь? — сильные пальцы цепко ухватили меня за подбородок, заставляя поднять лицо, — что такое?
— Нормально все, — боль отступила так же быстро, как и пришла, я смогла
нормально дышать. Черные точки перед глазами медленно таяли, а я неуверенно похвасталась, — Получилось.
-Ты…
— Снова никого не чувствую, — призналась я и, не выдержав, повисла на шее у
ошалевшего черта. Как же прекрасно, когда все получается и, вдвойне прекрасно,
если получается с первого раза Я чувствовала себя исключительно гениальной личностью.
— Я бы не стал радоваться раньше времени, — голос императора вернул с небес на
землю, — неплохо было бы для начала закрепить результат. Первая удачная попытка могла оказаться только случайностью.
Отцепившись от босса, я недовольно глянула на Вэлаха:
— Умеешь ты настроение испортить.
— Не жалуйся, работай, — широко улыбаясь, посоветовал
он.
Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, я задалась грустным вопросом: а станет ли моя
жизнь когда-нибудь спокойной? Сессии, зачеты, предэкзаменационный мандраж,
все это казалось таким далеким и смешным, по сравнению с этими индивидуальными уроками.
— Последний день, Варя. Сосредоточься.
— Да как тут сосредоточишься? Завтра я увижу ваш сумасшедший мир!
Сегодня мы кардинально поменялись местами. Мои персональные черти смирно сидели на поваленном дереве и с поразительной синхронностью следили за нервно прогуливающейся между деревьев мной.
— Почему ты раньше не сказал? Почему только сегодня утром?
— Знаешь, если бы знал, что ты себя так поведешь, ты бы об этом только завтра и узнала. Уже в пути.
— Но это же издевательство!
— Варь, вот чем ты недовольна?
— Как это чем? Тем, что узнала обо всем только сейчас. У меня же только день остался! — я запнулась, глянула на солнце, стоящее в самом зените и поправилась,
— меньше, чем день!
— На что? — голос подал император. С самого утра он был какой-то хмурый и неразговорчивый.
— Как это на что? Что бы собраться!
— Что собрать у тебя же нет вещей.
Я застыла прямо перед ними, уперла руки в бока и, чисто по-женски, решила не сдаваться,