Восковые свечи, пентаграмма на полу, слова на латыни и рогато-крылатое, очень недовольное существо в ловушке жаждет исполнить ваше желание…или свернуть шею. Тут уж как повезет. Это в идеале. Но. как известно, наш мир далеко не идеален, да и не только наш. Вот и вышло, что на месте предполагаемого демона оказался обычный человек. А странный тип. подозрительной наружности, упорно предлагает работу, от которой нет никакой возможности отказаться.
Авторы: Купава Огинская
спальня, в которой прямо посередине, на небольшом возвышении величественно стояла кровать исполинских размеров, заставили меня грустить.
В детстве у меня была небольшая, но очень уютная комната, которая мне нравилась совершенно всем, поступив в университет в другом городе, я стала снимать небольшую однокомнатную квартиру, которая так же меня всем устраивала, и, оказавшись вдруг хозяйкой таких обширных территорий, я растерялась.
Даже собиралась было выбить из босса покои поменьше, но не успела.
Пока я таращилась на то, чем меня так величественно одарили, Мелор смылся, пообещав напоследок, что обед мне принесут в покои.
Принесли.
И, по идее, я должна была бы быть рада.
Меня вылечили и рука больше не болела, а тонкие, белесые шрамики, оставшиеся после зубов нечисти, должны были скоро и вовсе исчезнуть. Меня накормили вкусной едой. И поселили в шикарных апартаментах…
Но именно последний пункт очень качественно перекрывал все предыдущие.
Я никогда раньше не спала в музее. Но в этот раз мне пришлось.
Глава первая. Будние-будни.
Ещё пребывающую в шоке и лёгком ступоре, от окружающей красоты, мучили целый день, уже ближе к вечеру вернув моё едва живое тельце боссу.
Я была полностью обмеряна, частично невменяема и совершенно несчастно.
Невменяемой и несчастной я так и осталась, а сегодня, мне грозила ещё незавидная участь быть обколотой, если какой-то из нарядов не подойдёт и его нужно будет ушивать. А его точно нужно будет ушивать.
От жизни такой непростой, я сильно похудела и походила теперь на свеженький труп. Очень свеженький и очень заморенный.
— Варвара, прекрати испытывать моё терпение, — велел неугомонный босс, который, кажется, вообще не спал. Каждое утро, ровно в шесть часов, он врывался в мои покои и будил меня всякими страшными способами.
Сегодня, видимо, фантазия ему изменила. Не став макать в ванну или обличать холодной водой, он просто стянул меня с кровати за ногу. Почти стянул.
Когда моя попа почувствовала себя свободно парящей над полом, я начала вырваться. Свободу получила тут же, но радовало это не сильно. Я все-таки проснулась.
— Я отказываюсь работать в таких условиях, — сев на постели, я с грустью обернулась на примятую подушку, которая ещё хранила моё тепло и очертания растрепанной головы, — я буду жаловаться!
— Кому? — с искренним любопытством поинтересовался черт, присаживаясь рядом со мной.
— Инору!
Рыжий верзила, которого звали Инор и которого Вэлах так коварно оставил исполнять обязанности заместителя их императорской светлости, нравился мне больше Мелора и Вэлаха вместе взятых. Наверное потому, что не брал меня насильно на работу и нигде не топил. Даже наоборот, радовал мой голодный организм свежими пирожками. К сожалению, такие светлые моменты были редки, а голодной я была постоянно.
Все, что я делала дни напролет — это читала, зубрила и заучивала. И худела.
Вопреки всем моим опасениям, заучивать правила этикета мне не понадобилось, не было у хвостатых этикета как такового. Единственное требование, которое как-то высказал Мелор, заключалось лишь в одном:
Вэлах главный и всегда прав, а мне стоит молчать.
Босс, как раз показывая мне большую, светлую приемную и как бы между делом обронил, стоило мне только полюбопытствовать, где же обычно в работает император:
— Это не важно. И не забывай, Варя, Вэлах — император. Особых правил этикета у нас, в отличие от людей нет, но хамить ему не смей. Особенно при посторонних.
— А если без посторонних?
— Варя, — и столько укора было в его голосе, что я тут же дала задний ход:
— Ну, а что? Я же просто спросила.
— Знаешь, — сказал он задумчиво, — ты лучше постарайся вообще поменьше разговаривать.
И я обиделась. Ненадолго, правда. Когда узнала, что мне предстоит учить, обижаться перестала сразу же и чуть не впала в затяжную депрессию. Босс считал, что мне зачем-то нужно разбираться в геральдике и семейных древах человеческой знати. Не говоря уже об истории.
Вот и сидела я над книгами каждый день с утра и до вечера. Протирая дырку в штанах и вытирая вельветовое покрытие стула. Сидела все время в приёмной, перед кабинетом босса, на своём законном месте.
Как его помощница, я должна была выполнять все функции секретарши, да ещё и читать. Причём как книги, так и людей.
— Инор отбыл ещё час назад. Отправился на заставу. Там, говорят, нечисть разбушевалась. Так что, я повторяю вопрос: кому? — требовал ответа Мелор, совершенно не убоявшийся моей угрозы.
Новость меня не порадовала.
