За кончиком хвоста

Инор, помимо того, что по принуждению должен был выполнять работу Вэлаха, когда тому взбредет в голову куда-нибудь смыться, являлся ещё и командором.
В русских военных чинах я разбиралась плохо, но звания командора не помнила, зато помнила генерала.
У дэвалийцев командор был круче генерала.
И я искренне не понимала, зачем Инору лично проверять неспокойный участок?
Не понимала, но спрашивать не стала. Босс мой по утрам был особенно невыносим.
Так и не дождавшись от меня ответа (ну в самом деле, не Вэлахом же его пугать? А остальных дэвалийцев я знала плохо. Даже очень плохо) он велел:
— Пятнадцать минут на сборы. Жду тебя в своём кабинете.
И ушёл, оставив меня одну. Если бы не опыт прошлых дней, я бы бессовестно завалилась спать, проигнорировав требование черта. Но опыт был, и я прекрасно знала, что повторный приход Мелора будет особенно печальным.
Пятнадцати минут мне не хватило. И дело было даже не в том, что я долго выбирала что бы надеть. Из одежды у меня были лишь джинсы, две пары форменных военных штанов, почти моего размера, которые каким-то чудом раздобыл Инор и куча разнообразных рубашек. Особого выбора в одежде у меня не было.
Просто умывалась долго и с боссом столкнулась уже в дверях покоев. Он шёл воспитывать своего нерадивого работника, который на деле оказался очень радивым, просто медлительным.
— Пошли, — велел черт, хватая меня за руку, не так давно покусанную и успевшую УдаННР.Зажит^^^щр^чёХноогом не осталось напоминаний. Ни одного шоамика.
— Подумаешь. Я была очень голодная, — пробормотала я, внимательно разглядывая мелькающие при быстрой ходьбе носки своих верных кроссовок.
Вчера утром, по какой-то причине, мои своевольные ноги, занесли свою ещё сонную хозяйку на кухню, ведомые проснувшимся раньше мозга желудком.
Кухарка, что поразило меня больше всего при нашей первой встрече, чистокровнейшая человеческая женщина средних лет, с удовольствие накормила оголодавшего ребёнка, которого бессердечные дэвалийцы бросили на произвол судьбы.
Я с энтузиазмом кивала, полностью согласная со всеми эпитетами, которыми женщина награждалась хвостатых и за обе щеки уплетала кашу. Овсяная каша, в исполнении Ирии имела удивительный вкус. Она была сказочно вкусной и совершенно не походила на то, что я пробовала раньше. До знакомства с этой замечательной женщиной.
Именно на кухне, с полупустой тарелкой и набитым ртом, меня и нашёл босс. Как именно он меня отыскал я не знала, но почему-то казалось, что по запаху. Других идей мой заторможенный по утрам мозг придумать не смог.
Вот теперь и спешила я за боссом как привязанная, ловя на себе странные взгляды. Поразительно, но по утрам в коридорах можно было встретить в основном ледей любого возраста и положения. Мужские особи в это время либо ещё спали, либо уже работали и бесцельные брожения по замку были для них чужды.
Многие черти вообще вставали рано. И это знать, которой, по всем правилам, надлежало бы нежиться в кроватях до полудня.
Мне, почему-то казалось, что именно это им и надо было делать. Черти со мной согласны не были. Мучились сами и меня мучили с огромным удовольствием.
В приёмной меня усадили за стол, положили передо мной книгу по геральдике и утопали к себе, дальновидно не закрыв дверь.
Следил босс за тем, чтобы я не уснула на рабочем месте, а ответственно и усердно разбиралась все эти разнообразные и никому ненужные гербы.
Герб Вэлаха состоял из полностью чёрной хоругви, которая очень величественно развевалась на невидимом ветру, короны, золото которой потемнело от времени, и чёрного щита, поддерживаемого с двух сторон чёрными же волками. На самом щите, золотом с чёрной каймой, была нарисована чёрная рука. Когти и огромный массивный перстень с красным камнем также присутствовали. Подножие украшала массивная награда.
Герб его мне нравился, хоть и казался слегка жутковатым, но выглядел всякого лучше герба человеческого короля.
Хоругвь у него была выкрашена в синий и красный, белый щит со стилизованным глазом посередине, поддерживали какие-то бородатые дядьки и подножие казалось пустым, осиротевшим, без какой-нибудь награды. Хоть бы цветочек что ли нарисовали.
Пока я бездумно разглядывала глаз, чернеющий на белом фоне, передо мной на стол положили большой персик. Красивый и аппетитный до судороги в пустом животе.
— Ешь, несчастье, — велел босс и вновь удалился в свой кабинет.
Я не обиделась и даже поблагодарила удаляющуюся спину, с жадностью набросившись на фрукт.
Зря. Очень зря я это сделала. Сок брызнул в разные стороны, заляпав человеческий герб и его описание.
Несколько секунд я тупо пялилась