За кончиком хвоста

— Я ему ещё отомщу!
— Отомстишь.
— Я его налысо побрею!
— Побреешь, — на автомате подтвердил Инор, но призадумавшись, воодушевленно выдал, — а это хорошая идея!
Командор, как и все его бравые войны, длинные волосы не носил, предпочитая удобство, всем этим модным направлениям.
— Ты мне поможешь? — в кружке вновь было пусто и я требовательность протянула её рыжему, ожидая пока её наполняет.
Не дождалась. Злой голос ещё волосатого босса нарушил идиллию:
— Пока я жду тебя там, ты здесь спаиваешь моих работников? Как это понимать?
С душераздирающим звуком острозаточенное лезвие встретилось с каменным полом, выбило искру, да так и осталось лежать на полу, чуть не отхватив мне пол ноги. Алкоголь в крови испугаться не позволил.
Секира оказалась тяжеловата для хиленькой и уже порядком пьяненькой мстительцы.
— Я потом все уберу, — клятвенно заверила я командора, который с грустью смотрел на своё славное оружие и уже, кажется, начинал жалеть, что привёл меня именно сюда.
— Инор, ты что с ней сделал? — тихо поинтересовался босс, пока я выбирала чем буду его убивать.
Обернувшись к рыжему, я мрачно спросила:
— А есть ли в этой комнате хоть что-то что я смогу поднять?
Вокруг меня было полно оружия. Две секиры. Три меча, один из которых двуручный Так что ты сейчас пойдешь и доходчиво ему объяснишь почему он не прав, а мы не пойдём на уступки. В конце концов, ты командор и о делах на границе знаешь лучше моего.
И ничего из всего этого мне не подходило.
— Метательные ножи, — предложил Инор, указывая на стол у стены, под огромной и очень красочной картиной сражения. На ней дэвалийцы слаженно и целеустремленно мочили каких-то мерзких гадов. Эпичное побоище мне нравилось, как и ножи, небрежно разбросанные по столу. Это была уже не часть коллекции командора. Просто метательные ножи, которые метают. Обычное оружие, которым очень удобно резать яблоки.
Я знала это хорошо. Успела уже проверить на практике.
— Варвара, зачем тебе оружие?
Жертва моя, вместо того, чтобы бежать, решила задавать вопросы. Глупые и не продлевающие жизнь.
— Не нужны мне ножи, — решила я, вдохновленная праведным негодованием и нехилым градусом, вместо убиение хвостатого гада, я решила воплотить в жизнь менее кровавый, но более страшный план, который так понравился командору, — и так справлюсь. Голыми руками справлюсь. По волосинке повыдергиваю.
— Я бы с удовольствием на это посмотрел, — заметил Инор, окинув мою пошатывающуюся фигуру задумчивым взглядом, — но нужно успокоить человеческого купца.
О том, что успокоится купец вряд ли, если за эту непростую миссию возьмется тот, кто его пугает, Инор как-то не подумал.
Когда дверь за командором закрылась, а Мелор вдоволь налюбовался на меня, очень медленно и очень кровожадно рукава закатывающую, то задал самый правильный вопрос из всех возможных:
— Варя, что ты делаешь?
— Ещё ничего, но сейчас устрою тебе сеанс эпилящии. У тебя ещё долго волосы расти не будут, — представив его лысую голову, которая станет ещё ушастее, я невольно умилилась. Боссу, конечно, такая прическа не пойдёт, но кого это волновало?
Точно не пьяную меня. И очень жаль, что я пьяная была.
Была бы трезвая, то сообразила бы, что чёрт быстрее, сильнее и вряд ли разделяет мои планы по поводу его прически. А это значит, что действовать нужно обманом.
Но я же была пьяная. Мне же море по колено и босс — не серьёзный противник, а так, бесправная жертва. И не подумала я как-то, что жертва может ещё и сопротивляться.
В моём понимании она должна была покорно сложить лапки и только рыдать, пока я таскаю ее за волосы.
Рыдать Мелор не стал, чем очень меня озадачил. И ещё больше озадачил, когда нагло скрутил, так и не дав дотянуться до его косы.
— И что мы будем с тобой делать? — мрачно спросил чёрт, сжимая меня в объятиях. Возможно, мне было бы не так плохо, если бы босс мой хоть иногда думал и не давил так несчастному и нетрезвому работнику на живот.
Но Мелор не думал, приподняв над полом, он очень увлеченно сжимал меня, выдавливая воздух, обед и все пять кружек самогона.
— Отпустим, — просипела я, чувствуя себя глубоко несчастной. Говорить приходилось сквозь зубы. Были у меня вполне законные опасения, что попрут из меня далеко не слова, стоит только рот пошире открыть.
— Только после того как ты объяснишь своё поведение.
Объяснение моё было коротким и очень емким. Я угрожающе булькнула. Первым на свет рвался обед.
Поняв все по своему, чёрт скорбно вздохнул:
— Холодный душ.
— Не надо.
Но меня уже не слушали, меня выносили в коридор.
Такой несчастной я себя в последний