За кончиком хвоста

раз чувствовала…да минут десять назад и чувствовала. До того, как захмелела и решила мстить.
И вот, чувство это вновь вернулось. На этот раз я была особенно несчастной.
И стала ещё несчастнее, когда оказалась в собственной ванне, в собственных
— Я ж тебя теперь точно покалечу — стуча зубами бессовестно угрожала я. С суровой действительностью меня мирило лишь то, что босс мой бессовестный, тоже порядком пообмок, пока пытался удержать меня под душем.
— Значит продолжим, — решил чёрт и вновь потянулся к вентилю.
— Не надо! Я уже нормальная!
— Я не был бы так уверен, — ровно заметил босс, — что ты устроила в кабинете? Ты должна была на них потренироваться, а не позорить себя, меня и Вэлаха заодно.
— Я не виновата, что для тренировки ты выбрал самого мерзкого подопытного из всех возможных! И у Вэлаха дурное настроение было, а ты вообще был усталый и тоже злой. И никто меня не предупредил, что придётся работать в таких условиях. А запах паленой шерсти и чего-то прокисшего сочетается плохо. Ты мне вообще благодарен должен быть, что меня прямо там не вывернуло! — выпалила я, глядя в прищуренные гляделки босса. Простояли мы так с минуту и я не выдержала первой, — вытащи меня отсюда, пожалуйста. Холодно.
— Варенька, а скажи-ка мне, будь добра, как ты думаешь, что я сейчас с тобой сделать хочу? — угрюмо поинтересовался он, всем своим видом показывая, что вытаскивать меня из ванны — последнее, что он хотел бы сейчас сделать.
К черту я потянулась неуверенно, даже робко, не очень желая его сейчас чувствовать. Были у меня подозрения, что не понравится мне знание того, какие эмоции он сейчас испытывает.
Опасалась зря. Запах пыли в данной ситуации оказался даже приятным. Глубоко втянув воздух и прикрыв глаза, я призналась с дебильноватой улыбкой:
— Свернуть мне шею и больше не мучиться. Меня, кстати, тоже желание преследует. Только у меня точно не получится тебе шею свернуть, — открыв глаза, я тоскливо призналась, — и это меня очень печалит.
— Варь, что происходит?
— Правда интересно? — мрачно поинтересовалась я, продолжая следить за чертовыми эмоциями. Перед глазами мягко вспыхнул бледно-зеленый цвет беспокойства и сиреневый — напряжения. По ванной поплыл терпкий запах трав.
— Ты ведь не из-за неудачной попытки чтения решила напиться? — злость его улеглась, её место полноправного заняла тревога, — что случилось?
— Мелор, а почему ты меня сразу не предупредил, что я вообще больше в свой мир не смогу вернуться. Даже ненадолго?
— Мне казалось, что все и так было понятно. В контракте это ясно прописано и
ты…
— Не дочитала контракт до конца!
— Не очень предусмотрительно с твоей стороны.
— Сволочь ты, босс.
Глава третья. Доброе/не доброе утро
Сон не шёл. Я почти час крутилась в кровати: жалела себя несчастную и представляла как коварно и жестоко мщу боссу за все: что он сделал.
Предаваться фантазиям было приятно и не опасно, что тоже немаловажно. Попыталась я днём покарать черта за все хорошее, а теперь страдала от насморка и вполне законно опасалась вновь слечь с простудой.
В этом их сумасшедшем мире здоровье моё как-то очень сильно подорвалось. И это было обидно.
До встречи с Мелором я не болела целых три года подряд и жутко этим гордилась. После встречи с ним, рисковала заболеть второй раз за два месяца.
Фантазии мои приятные прервало тихое, глухое рычание и негромкие шаркающие шаги.
Окна в комнате я никогда не зашторивала, предпочитая скрываться от любопытной луны, заглядывающей в окно по ночам, с помощью балдахина.
И очень порадовалась своей предусмотрительности, когда в свет луны ступил норг.
Медленно передвигая кривые ноги, он рычал, скалил мелкие острые зубы и сверкал красными глазами.
— Быть такого не может, — прошептала я, с запозданием понимая, что на двери, ведущей в покои, все же не просто так замок пристроен. Им пользоваться нужно. А я, глупая, почему-то решила, что раз босс напротив меня живёт и стража обход периодически делает, то и боятся нечего.
А оно вон как все оказалось. Есть чего бояться.
Норг, осознав, что его заметили, плюхнулся на пол и уже на четвереньках, резво припустился ко мне. Прошлое наше с ним близкое знакомство я ещё не забыла и с не меньшим энтузиазмом вывалилась из кровати, больно ударилась коленом о край возвышения, и шлепнулась на пол, почему-то сжимая в руках подушку.
Подушек на моей кровати было много, но эта была любимой и пахла полевыми цветами.
Прожила она у меня, правда недолго и закончила своё существование в зубах нечисти.
Просто, когда лысая голова моего кошмара показалась над краем кровати, я не придумала ничего лучше,