За кончиком хвоста

И все та же бесячая тишина. Чёрт ещё был не пуганный, и все ещё верящий, что защита его, в которую он аж пять лет вливался, выстоит против меня. Я верила в другое.
— Раз!
— Варвара, я могу узнать, что ты делаешь? — поинтересовались у меня за спиной ровным голосом.
— Опаньки…
— Что ты делаешь под моей дверью в десять вечера?
— Тебя жду. Вот, — погладив дверь, по которой только что так увлеченно лупасила, я медленно обернулась к Вэлаху, — очень жду.
— Зачем? — гениальный вопрос сиятельства застал меня врасплох.
— Эээ…спать? — с сомнением протянулась я, уже не совсем уверенная, что утренний разговор имел место быть. Может мне это все приснилось, я напрасно страдала весь день, а сейчас ещё и люлей огребу от черта, который меня в свои покои пускать категорически не хочет, а я так настойчиво пытаюсь туда пробраться.
— Ты должна была прийти в одиннадцать, — устало напомнил хвостатый, возвращая мне душевное спокойствие. Ничего мне не приснилось и с ума я пока что не схожу.
— В одиннадцать я уже буду спать.
— Варя, я имею право отдохнуть хотя бы час от…
— Величество, а давай ты будешь отдыхать, а я спать? Я тихо сплю и не храплю даже. Ты меня и не заметишь.
Замок за моей спиной тихо щелкнул. Вэлах был настолько уставший, что даже спорить не стал:
— Проходи.
— Обалдеть. Так ты порой бываешь совсем нормальным и даже добрым, — выдохнула я восхищенно.
Восхищение моё было искренним, но Вэлаха оно почему-то разозлило:
— Молча! Ты обещала, что я тебя не замечу.
— Поняла-поняла. Я ещё и невероятно умная. Схватываю все на лету, — и мне было совсем не стыдно себя хвалить. В конце концов, от этих близоруких чертей похвалы все равно не дождешься.
— Варя! — Вымотавшийся за день, злой Вэлах сделал шаг вперёд, очень качественно мотивируя меня на действия.
— Уиии, — втянув голову в плечи, я быстро заскочила в императорские покои и даже дверку за собой закрыть попробовала. Спешащий следом за мной чёрт не дал этого сделать.
— Если ты не успокоишься, завтра спать будешь в своих покоях. И мне плевать даже если норг тебя съест. Поняла?
— Я незаменимый работник!
— Ты ходячая головная боль, — не согласились со мной. Не видел Вэлах своего счастья, а ведь вот оно, совсем рядом стоит в белых тапочках…с помпонами.
— Ну и ладно, — моя безумная надежда, что недолюбливающие меня леди и норг, сегодня ночью перебьют друг друга и комната, ставшая местом великого побоища сделается уже не пригодной для проживания, воплотится в жизнь. Это было бы просто замечательно. Я убила бы сразу двух зайцев: и от врагов бы избавилась и сменила бы наконец покои. Сплошные плюсы. Главное, чтобы удача была на моей стороне.
— Иди спать, — велел Вэлах, который не знал о моих надеждах и зловещая, но мечтательная улыбка на моём лице ему совсем не понравилась.
— А ты что делать будешь?
Мне не ответили. Проигнорировали самым наглым образом и спрятались в кабинете.
Я не обиделась. В моём расположении была вся кровать и я планировала расположиться так, чтобы Вэлаху места на ней уже не осталось.
Напрасно старалась. Полюбоваться возведенной мною баррикадой хвостатый не пришёл ни через час, ни через два и вряд ли вообще планировал идти спать вообще. Но я, озверев от ожидания, в половину первого ночи, с подушкой наперевес, которая оказалась лишней и не задействованной в моём мстительном плане, отправилась в кабинет. Учить сиятельство уму разуму отправилась, но что- то пошло не так.
Вэлах сидел в своём мрачном кабинетике, за мрачным столом из какого-то чёрного и, подозреваю, очень дорогого дерева и цедил что-то тёмное и явно алкогольное из полупустого стакана, с таким мрачным выражением лица, что мне как-то совсем разонравилась идея нести умное, доброе и вечное в это пристанище депрессии и безосновательной агрессии. А в том, что агрессия будет, стоит мне только на глаза Вэлаху попасться, я была уверена.
Тихонечко порадовавшись тому, что император все своё мрачнющее внимание уделил пузатой бутылке из тёмного стёкла, которая очень удачно вписывалась в окружающий интерьер, я покрепче прижала к груди подушку и попыталась урулить назад в спаленку, к такой надёжной кроватке. И разобрать баррикаду от греха подальше.
А то вот он, грех, сидит и наводит на всякие нехорошие мысли. Очень нехорошие.
Вэлах, словно почувствовав мои вполне законные опасения, медленно поднял глаза. Медленно и вдумчиво он обозрел сначала подушку, во всех деталях рассмотрев вышитый на наволочке узор и только после этого взглянул мне в лицо.
— Что ты здесь делаешь?
— Ды-дыверью ошиблась. Уууборную ищу, — ещё один спасительный шажочек назад, чтобы можно было смело закрыть